Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
При советской власти по-настоящему много людей стали интеллигентами за одно-два поколения. Разумеется, эта «новая» интеллигенция чем-то неуловимо отличалась от «старой», дореволюционной.
Иногда утверждают, что дело в «качестве». Мол, «старая» интеллигенция чем-то «лучше» «новой». Как плоть от плоти, кровь от крови «старой» интеллигенции, ответственно заявляю: да совершенно ничем она не лучше. Вопрос только во времени, нужном для утверждения выходцев из народа в своем новом качестве.
Сама попытка построить советскую власть — чистейшей воды интеллигентский проект. Среди всего прочего, проект включал идею переделки «народа», борьбы с его «отсталостью» и «дикостью» и превращения его в интеллигенцию.
Разумеется, часть старой русской интеллигенции или приняла советскую власть, или по крайней мере к ней приспособилась. Постепенно эта старая интеллигенция сливалась с новой, с выходцами из народа советского времени.
Различия между «старой» интеллигенцией и «новой» были очень заметны в довоенное время — тогда «старая» интеллигенция была еще интеллигенцией во втором-треть-ем поколениях, а «новая» оставалась сборищем выдвиженцев.
К 1980-м годам в числе потомственной интеллигенции было много «новой» интеллигенции: ведь за 60 лет потомки выдвиженцев советского времени стали интеллигентами потомственными, во втором-третьем поколении. Ко времени, которое я помню, противоречия были уже почти неразличимы, а пресловутое «качество» зависело только от личностей этих самых «старых» и «новых».
«Старой» интеллигенции было больше в гуманитарных областях — там, где необходима или по крайней мере очень полезна подготовка, полученная уже в детстве, — скажем, знание языков. Среди отцов-основателей советской школы археологии, археологов 1920-1950-х годов, «старой» интеллигенции — до половины. Несколько археологов носили исторические фамилии Пассек и Брюсов, были представители народовольческой интеллигенции, не терпевшие Пушкина и распевавшие на раскопе «За крестьянский люд честной». Были обрусевшие немцы и люди «из купцов». Разумеется, были и «из крестьян». Словом, полный срез разных групп интеллигенции.
В рядах инженерной интеллигенции «новых» было намного больше — особенно в провинции. Индустриализация создала целые новые города, типа Донецка, Кемерова или Новокузнецка (кстати говоря, именно этот грязный, неблагополучный город — и есть «город-сад» Маяковского). За годы советской власти до 1950 года возникло 500 новых городов, с 1950-го по 1967-й — еще 460 городов и 1200 поселков городского типа. В новых городах и не могло быть «старой» интеллигенции — разве что отдельные люди.
Другие города выросли в 10 или в 20 раз по территории и населению. Скажем, в Свердловске в 1926 году жили 140 тысяч человек, в 1975-м — больше миллиона. В Красноярске в 1920 году жило 70 тысяч человек. К 1970-му — уже больше 600, и город продолжал стремительно расти. В Воронеже в 1926 году жило 140 человек, в 1970-м — 660 тысяч. Даже маленький Брянск, который так и не стал крупным промышленным центром, между 1920-м и 1970-м вырос в четыре раза, с 80 тысяч до 320 тысяч населения.
Во всех этих городах была и «старая» интеллигенция, но она соотносилась с «новой» как 1 к 20 или даже как 1 к 100 — по «новой» интеллигенции меньше прошлась ежовщина и все репрессии сталинского времени.
Порой шутили, что интеллигентности сколько было в царское время, столько и осталось, вот только разлили ее тонким слоем, стала они распространена пошире, но в каждом отдельном случае — пожиже… Есть в этой шутке доля истины, но думаю — интеллигентности, как ее ни понимай, все-таки стало побольше, чем было в старой России.
Но самое главное — интеллигенция продолжала существовать и осознавала себя именно как интеллигенция. Еще в 1970-е годы было видно, «из кого» этот человек, и заметно в очень большой степени. Само слово «интеллигенция» постоянно использовалось в официальных выступлениях и в печати.
В частной жизни постоянно велись беседы и споры о том, кто же такой интеллигент, кого считать интеллигентным человеком, о судьбах русской интеллигенции и о ее высокой исторической миссии.
Но в двух отношениях они очень различались — интеллигенция Российской империи и СССР. О первом из них я уже говорил: это отношение к себе, как к соли земли и избранному народу.
Вторым из этих различий было отношение к народу.
Интеллигенция Российской империи говорила о своей вине перед народом, о необходимости вернуть народу свой долг перед ним и хотела жертвенно служить народу. Реально что-то делал один из сотни, но таково было преобладающее
