Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
России. Но русским туземцам — дороже всех. Их просто уничтожили как народ.
Интересная деталь: я не раз слышал от потомков русского дворянства, что они не любят эту бородатую, лапотную Русь. То же самое я слышал и от многих интеллигентов, чьи предки до Катаклизма входили в народ русских европейцев. В том числе и у выходцев из народа первого поколения: Шаляпин — тоже первое поколение, и это не помешало ему не любить «лапотную», «кондовую» Русь. Видимо, это характерная особенность всего народа русских европейцев.
Многие ученые обращали внимание на огромный процент инородцев в карательных органах ЧК и НКВД, в рядах руководителей РСФСР и СССР первого советского двадцатилетия. Из этого они делали довольно справедливый вывод — истребляли, пытали и ссылали «не своих», что было психологически проще.
Святая правда: в еврейской среде типично очень негативное, даже агрессивное отношение к крестьянству (в том числе к русскому). Я уже приводил в пример перл про «неолитическое крестьянство». А вот говорит Лион Фейхтвангер: «На протяжении тысячелетий как особую добродетель мы превозносили связь со своей землей. Ограниченность индивидуума определялась небольшим куском земли, собственником которой он был. Проблема снабжения своей страны продуктами питания… решалась сословием крестьян, кормильцев маленькой страны. Жизнь народа строилась на производимых крестьянами продуктах питания… С развитием техники и совершенствованием средств передвижения это положение коренным образом изменилось. Продукты питания, которые прежде приходилось производить с чудовищными усилиями на собственной земле, нынче можно в 10 раз дешевле и с меньшими усилиями доставить из других стран, из других частей света. Внешняя и еще более внутренняя значимость оседлого крестьянина оказалась поколебленной. Тяжелая, неуклюжая мораль… потеряла свой смысл для свободно и легко передвигающихся с места на место людей современных городов… Человеку нашего времени, человеку машины, промышленности, развитых средств сообщения подвижность, независимость от земли становится одной из важнейших добродетелей. Кочующий из страны в страну человек стал теперь более жизнеспособным, более важным, чем крестьянин, пустивший глубокие корни в земле своей родины» [143. С. 18].
Л. Фейхтвангер никогда не был ни коммунистом, ни даже «сочувствующим». От силы — так, легкая теоретическая «розоватость». Сам он никогда не проводил карательных операций, не сортировал сосланных на преступных «кулаков» и добродетельных безлошадников и бесштанников, не загонял крестьянскую молодежь на разного рода стройки века для перевоспитания их индустриальным трудом. Но вся необходимая идеология для совершения всех этих преступлений тут уже содержится, причем полностью. Ведь и для убежденных коммунистов дик, неприятен крестьянин, но совершенно чарует человек машины, промышленности, больших городов.
В этом отношении к туземцу очень хорошо сливаются позиции европейской интеллигенции, еврейских интеллектуалов и русских европейцев. Для них всех совершенно одинаково туземец — это еще не вполне человек, а скорее заготовка человека. Его просто необходимо переделать… для его же блага, разумеется.
Интересно, что с таким же энтузиазмом неофитов боролись европейские городские интеллектуалы с европейской традиционной культурой — на 90 % крестьянской. Пафос инквизиторов XV–XVI веков очень часто подстегивался именно этим: ведь необходимо любой ценой переделать, переубедить, вколотить глупого язычника в «правильную» культуру христиан-бюргеров. Кстати, тогда в Германии тоже воевали европейцы и туземцы, принадлежащие к одному народу.
Русские интеллигенты XX века ведут себя (вероятно, и чувствуют) примерно так же, как образованный немецкий священник времен охоты на ведьм — кстати, прекрасное подтверждение любимой байки про Россию, отставшую от остальной Европы то ли на 200, то ли на 300 лет.
Я уже писал о конфликте «дураков» и «сумасшедших» при столкновении культур разного уровня развития. Для коммунистов, которые задумывают и проводят в жизнь так называемую коллективизацию, крестьяне — дураки, не понимающие, как жить. Интеллигенция может вовсе не разделять убеждения красных, среди интеллигентов много убежденных антисоветчиков; но отношение к туземцам разделяют и они. Конечно, поступают коммунисты нехорошо, считают не советские интеллигенты, и с мужиками тоже перестарались ребята. Но ведь надо же что-то делать с диким, отсталым мужичьем.
А для Н. Соловьева действия властей ясно показывают: Россия находится во власти «бешеных людей», и они могут выкинуть все, что угодно, они опасны просто сами по себе.
