Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
отражавшие жизнь интеллигентской России XIX века, стали сохранять, музеефицировать, спасать от неизбежной гибели почти сразу. Особенно все хоть как-то связанное с «освободительным движением»: от усадеб народовольцев и до печатной машины, на которой печаталась «Искра».
А вот музеефикация старинных церквей, зодчества Московской эпохи началась только в конце 1950-х, — во многом для иностранных туристов. Долгое время музеефицировали только старинную «простонародную» архитектуру: в «Славицу» под Новгородом, в Суздальский музей деревянного зодчества брали только образцы архитектуры XVI–XVII веков. Крестьянские избы XVIII, XIX веков появились там очень недавно. И это — только отдельные образцы, которые выделяются именно своим искусством, исключительными художественными достоинствами.
В СССР всегда подчеркивался «народный» характер Советской власти, ее любовь к «простому человеку». Но удивительным образом мир простонародья-то вовсе и не считался достойным памяти.
В СССР были музеефицированы сотни дворянских усадеб. Первые достались в наследство еще с XIX века, с царского времени. Скажем, «Пушкинские горы» начали музее-фицировать с 1899 года.
К 1960-м годам каждая усадьба, в которой жил хоть кто-то известный, знаменитый, имела реальные шансы быть восстановленной, попасть в число музеев. Даже если имение сожгли в 1918 году, дом отстраивали, парк чистили и начинали за ним ухаживать.
К 1861 году в Великороссии насчитывалось порядка 18 тысяч дворянских усадеб. Сегодня в РФ превращены в музеи больше 150, почти 1 %.
К тому же в 1861 году в России было порядка 130 тысяч деревень, и в них — не меньше 4 миллионов крестьянских изб. Из этих изб превращено в музеи около 30, то есть в несколько раз меньше, чем дворянских домов, а от общего числа — 0, 00008 %.
Причем если музеефицируют дворянскую усадьбу, то музеефицируют в том ландшафте, где она стояла. Мы легко можем представить себе, как все в ней происходило.
Но до сих пор в России не восстановлена, не выставлена ни одна русская деревня. Нет ни одной деревни XVIII–XIX веков, которая стояла бы как музей во вмещающем ее ландшафте — так, как стоят восстановленные и музеефицированные дворянские усадьбы.
«Скоро заровняют и запашут самое место, где стояла деревня Брод, как запахивают теперь сотни и тысячи таких вот маленьких деревенек. Потомок, глядя на ровное поле, и знать не будет, что здесь когда-то кипела жизнь, пелись песни, гулялись праздники, красовались наличники, орали петухи, цвели яблони и вишни, скрипели телеги, вертелись мельницы. Он будет глядеть на ровную пашню, как мы глядим на ровные волны океана, на месте которых, предположительно, процветала сказочная страна Атлантида…» [34. С. 102].
В имениях же дворян музеефицировали только те здания и те ландшафты, которые связаны с дворянской, барской жизнью.
В Пушкинских горах музеефицировано знаменитое Михайловское, имение предков Пушкина по линии Ганнибалов — Петровское, имение его близких друзей — Тригорское. Во всех трех имениях сохранены во всех деталях парки со всеми беседками, прудиками и скамейками. В Михайловском туристов водят на «Аллею Анны Керн»; в Тригорском сохраняются «Аллея Татьяны» и «Скамья Онегина» (считается, что «Евгений Онегин» писался на материале Тригорского).
Все это замечательно, но напрасно вы будете искать любые хозяйственные постройки и избы крестьян, живших в имении Тригорское. Разумеется, эти хозяйственные постройки были: овчарни, конюшни, коровники, овины, сараи. Была и деревушка — 8 фундаментов до сих пор можно найти метрах в 300 от барского дома.
В 1918 году справедливо восставший народ, боровшийся со своими эксплуататорами, сжег все здания, которые находились в поместье. Подчеркиваю это — все.
К 1937 году стали восстанавливать все, что имеет отношение к Пушкину. Отстроили все три барских дома, расчистили парки, восстановили обстановку зданий, поставили скамейки и беседки на их исторические места. До сих пор Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный заповедник А. С. Пушкина «Михайловское» все расширяется, расстраивается, становится все интереснее, богаче, современнее.
Но — можете верить или нет, ни одна деревня времен Пушкина не музеефицирована. На фундаментах хозяйственных построек времен Пушкина выстроены служебные помещения музея, здания охраны и так далее.
Восстановлено только одно здание, в котором во времена Пушкина жили русские туземцы, — это домик Арины Родионовны в Михайловском.
Любопытная деталь: в 1918 году сожгли все вообще постройки Михайловского. Видимо, у повстанцев и хлева, и дома прислуги прочно
