Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
ассоциировались не с народной, а с барской, враждебной крестьянам жизнью.
В 1930-е годы восстановили домик Арины Родионовны, но все остальные постройки — не восстановили!
Кстати, это нарушает изначальный замысел создания музея: мы видим вовсе не то же самое, что видел Пушкин и его современники, а некую часть… И даже нельзя сказать, что произвольно выбранную часть. Восстановлено все, что связано с бытом русских европейцев, и опущено все, связанное с бытом русских туземцев. При этом невероятных «демократов» — коммунистов совершенно не смущало, что Пушкин и его друзья — эксплуататоры трудового народа, а крестьяне — самый что ни на есть трудовой элемент.
Объяснить происходящее можно только одним способом: в 1930-е годы, уже при Советской власти, русские европейцы окончательно восторжествовали над туземцами. Пока Россия была аграрной страной, у них не было шансов такой полной, окончательной расправы. С ростом городов и укреплением индустриального строя шанс появился.
Победители не только уничтожили русских туземцев как народ. Более того: они вырубили самую память о чуждых и неприятных им туземцах, буквально камня на камне не оставили там, где они жили.
Не раз и не два появлялись литераторы, устами которых народ русских туземцев начинал говорить о себе и о своем отношении к миру. Уже в первой половине XIX века появлялись литераторы родом из русских туземцев и пишущие на их языке. Оба они хорошо известны читателю.
Петр Павлович Ершов (1815–1869), сын мелкого чиновника, родился в деревне Безруково близ города Ишим Тобольской губернии. Лучшее из его произведений, жемчужина русской литературы, «Конек-Горбунок», написано в 1834 году, когда 19-летний Петр Павлович еще учился на философско-юридическом отделе Петербургского университета.
Позже Петр Павлович стеснялся этого произведения — именно за то, что оно написано простонародным языком, в жанре русской сказки, близко к фольклору. С его точки зрения, более поздние рассказы и стихи были намного совершеннее… Только вот память о них не сохранилась, и сам Ершов канул бы в лету — если бы не «Конек-Горбунок».
Учитель Тобольской гимназии, с 1857 года — ее директор, Ершов разделял все представления своего круга. Типично разночинное происхождение, типичная карьера интеллигента. С портретов смотрит толстенькое очкастое лицо (естественно, гладко выбритое).
Но вместе с тем Ершов — первое поколение русских европейцев в своей семье. А родился он в семье русского туземца, и первые десятилетия своей жизни «решительно принадлежал простому народу». Ведь, по словам А. С. Пушкина, во времена Екатерины «класс приказных и чиновников был еще малочислен и решительно принадлежал простому народу. То же можно сказать и о выслужившихся из солдат офицерах. Множество из сих последних было в шайках Пугачева. Шванвич один был из хороших дворян» [11. С. 357–358].
Ершов не был отродясь ни в каких шайках, но вот что в юности он «решительно принадлежал простому народу» — это заметно… И хорошо, что принадлежал — а то откуда бы нам было взять «Конька-Горбунка»?!
Современником Ершова был Алексей Васильевич Кольцов (1809–1842).
Сын воронежского мещанина, торговца скотом, он не получил систематического образования — всего полтора года проучился в приходском уездном училище.
Стихи Кольцова справедливо считаются очень лиричными, красивыми, на них пелось немало романсов. Но легко убедиться — поэтика Кольцова резко отличается от поэтики стихов русских европейцев, дворянства и интеллигенции. Это стихи русского туземца, который овладел новыми средствами для самовыражения.
Но эти два примера — не новое направление в литературе, только отдельные голоса, еще не слившиеся в общий хор. Большинство русских туземцев получают образование — и тем самым уже становятся русскими европейцами. Что архитектор и художник Воронихин, что разночинец Помяловский, что купец Гончаров.
И не случайно Ершов написал свою гениальную сказку совсем молодым, пока еще оставался туземцем, а Кольцов грамоте научился — но серьезного образования так и не получил, и русским европейцем не стал.
В начале XX
