Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
века в литературе появилось так называемое новокрестьянское направление (С. Клычков, П. Орешин, С. Есенин, Б. Васильев и другие). В основном все эти поэты и писатели — выходцы из крестьянства, а возглавил направление поэт Николай Клюев, учитель и старший друг С. А. Есенина.
Считал он себя обязанным писать в том же демонстративно-простонародном стиле, что и интеллигенты, говорящие с новобранцами на «народном» языке. Что и дало основания его любимому ученику Сергею Есенину не особо почтительно отозваться об учителе:
Рассказывают о Николае Александровиче и такую историю — трудно сказать, быль или все-таки литературный анекдот.
«Клюев всегда принимал гостей в углу гостиной, где сложены вдоль стены друг на друга бревна — как бы имитация избы. Гостей он сажал на лавки, сам в косоворотке, разливал из самовара, и стаканы под чай и под водку всегда грязные. А тут пришли к нему неожиданно, не договариваясь, — он сидит в кресле, в чистую рубашку одетый, пьет кофе и на французском языке газету читает… Засмущался так, газету спрятал, стал матом ругаться и наскакивать:
— Чаво, — говорит, — чаво хочите? Чаев хочите? Индо чай не доспел, а енти торопыжничають, лезуть!»
И в стихах Клюев позволял себе выражения типа:
И трудно понять, что это: попытка писать на языке туземцев, демонстрация своей приверженности народу или просто обыкновенное литературное хулиганство? Как у Есенина, из стихов которого
Но при всех этих безобразиях новокрестьянское направление — это уже явление, толща; десятки людей, сплоченных общей судьбой и общим литературным направлением. Правда, единственное бессмертное имя, пережившее эпоху, — имя Сергея Есенина. Но кто сказал, что не могли появиться другие?
Новокрестьянские поэты не противопоставляли деревню городу, а народ — интеллигенции. У них вообще тема деревни обозначена довольно робко. Такое впечатление, что русские туземцы уже готовы что-то сказать миру, но не решаются, не умеют… Или просто не знают, что сказать.
Наверное, нужно было время, чтобы новокрестьянские поэты окончательно ассимилировались… Хотя вообще-то нет никаких признаков их готовности и даже способности к ассимиляции. Скорее возможно другое — появление литературного направления, в котором русские туземцы заговорили бы в форме европейских литературных жанров, но начали бы рассказывать о себе и своих проблемах, проявляли бы свое отношение к миру.
Жанр романа не помешал Рабиндранату Тагору остаться индусским писателем народа бенгали, а в 1960-е годы романы стали писать и жители Западной Африки.
Судьба русских туземцев оказалась трагичнее нигерийцев и бенгали — никто так и не признал за ними права сказать о себе. После ареста Клюева кружок этот распался, судьба
