Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения. Если вы хотите узнать подробности головоломных дел, раскрытых и нераскрытых неугомонной парочкой спецагентов ФБР, если вы хотите заглянуть за кулисы преступления, если вы хотите взглянуть на случившееся глазами не только людей, но и существ паранормальных, читайте книжную версию «Секретных материалов» — культового сериала 90-х годов.
Авторы: Картер Крис, Бережной Сергей Валерьевич, Федоров Игорь
запретило им поступать в учебные заведения. Михайло Ломоносов был вынужден врать, притворяясь то «купецким», то «дворянским сыном».
Славяно-греко-латинская академия подготовила нескольких крупных чиновников, первых профессоров Московского университета. В ней учился поэт В. К. Тредиаковский и математик Л. Ф. Магницкий.
С появлением Московского университета Академия стала проигрывать более современному конкуренту. В эпоху Александра I появились еще 6 университетов… Славяно-греко-латинская академия окончательно превращается в чисто богословскую школу и теряет свое общенародное значение. В 1814 году ее переименовали в Московскую духовную академию и перевели в Троице-Сергиеву лавру.
К началу XX века в России было 4 духовные академии и 58 семинарий, в которых обучалось 19 900 человек для занятия церковных должностей. В духовных семинариях часто учились дети купцов и мещан ― их ведь не пускали в гимназии, семинария оставалась единственным путем получить хоть какое-то образование.
Но, конечно же, никакой конкуренции семинария с гимназией не выдерживала, как и духовная академия с университетом. Общежития при духовных семинариях назывались польским словом «бурса», и это слово стало мрачным символом. Советую прочитать прекрасную книгу Н. Н. Помяловского [92], но честно предупреждаю ― запаситесь заранее корвалолом. Очень тяжелая книга.
Духовенство оставалось в сложном, подвешенном положении до самого Катаклизма. Многие священники, и уж по крайней мере верхушка, быстро европеизировались, но основная масса священников, особенно сельских батюшек, жила непросто… Они и русские европейцы ― уже в силу того, что образованны. В 1840―1870 годы, когда стремительно формировалась русская интеллигенция, выяснилось ― сыновья священников, поповичи, лучше других юношей готовы получать образование, становиться специалистами. В конце концов, хоть какое-то образование в их семьях получило уже несколько поколений.
И в то же время они туземцы! Дворяне и потомственная интеллигенция смеются над поповичами, полученное в семинариях образование несовременно и недостаточно; поведение, одежда и внешний вид священников ― чисто туземные.
Многие священники к XX веку становятся русскими европейцами из народа, которые никак не связаны с государством и с высшими слоями русского общества.
Все эти люди были даже внешне не похожи друг на друга, вели разный образ жизни и даже по-разному молились Богу. Могло бы показаться ― у них совершенно нет ничего общего! Но общее как раз очень даже было ― и состояло оно в том же, что и у всякого народа: в каких-то самых общих представлениях о жизни, в подходе к действительности.
Ведь и немцы очень разные в разных землях, а их дворяне отличались от крестьян и от бюргеров даже внешне. Но общее ― было. В мирное, спокойное время оно может быть незаметно, но вот грянул гром, и общее проявилось. Даже не в том, что все сразу объединились ― но в том, что все стали вести себя примерно одинаково.
Так же и русские туземцы, последние московиты, доживающие свой век под пятой русских европейцев. Чуть произойдет что-то по-настоящему важное ― и множество людей, никак не связанных между собой, будут действовать одинаково ― хотя и совершенно не сговариваясь.
Монархистами были почти все русские люди XVIII ― начала XX веков. Даже большинство кадетов в начале XX столетия были или монархистами, или людьми, легко принимавшими и монархическую, и республиканскую форму правления. Убежденные республиканцы даже перед Катаклизмом 1917 года, даже в народе русских европейцев, оставались в явном меньшинстве.
Но только монархистами московиты были не такими, как русские петербургского периода. Их монархизм был архаичнее, глуше и корнями уходил в культ вождя древних славян, в восточную деспотию князей русского северо-востока, в культ византийских императоров.
Для русских европейцев (в точности как для голландцев, норвежцев или англичан) монарх был своего рода пожизненным, наследственным президентом. Формально царь был неограниченным монархом и мог делать решительно все, чего хочет. Фактически стоявшие у трона высшие царедворцы, да и масса дворян, ограничивали его власть, и очень сильно.
Известно, что, начиная с правления Павла, правительство собрало в общей сложности 43 специальные комиссии, чтобы дать, наконец, личную свободу крепостным. комиссии за 70 лет! И только в 1861 году император решился… А до того ― императоры не решались, потому что прекрасно знали ― и на них есть управа.
Один французский
