Выпускной

— А я говорила, не надо играть! — повернулась к нему Кристина и снова заплакала.
— Да кто же знал… — тихо ответил Лялин и поджал губы.
— Это было предсказуемо! Кто-то бы всё равно застрелился! — рыдая, крикнула Вася. — Вы понимаете, что всё! Гоши! Больше! Нет!
Никто ничего ей не ответил. Все понимали, что произошло. Наконец Федя перестал смотреть в одну точку и очнулся:
— Так это… Он же сам у бати там своровал его, сам предложил играть, сам виноват, да и…
— Заткнись, Тетерев! — Василиса хотела бросить чем-нибудь в чересчур говорливого Федю.
— Пойдём, Вася, — осторожно дотронулась до её плеча Кристина, — водички выпьешь, свежий воздух на улице. Давай.
— Нет! Я не брошу Гошу! Лучше я умру вместе с ним! — кричала в нервном припадке Вася.
У Поляковой началась истерика, у неё дрожали губы, которые она всё время кусала, нос стал красным и распух. На неё было больно смотреть, такой девушку не видели никогда. Но все осознавали, что сейчас у Васи на душе. Её мир разрушился. Она потеряла дорогого ей человека. Василиса ещё раз расцеловала лицо своего покойного возлюбленного и, закрыв глаза, положила голову ему на живот, держа Гошу за руку и изредка всхлипывая.
Ребята начали потихоньку молча выходить из беседки на улицу, чтобы оставить Васю наедине с Гошей. Ей нужно было время, чтобы успокоиться. Данил с подавленным видом вышел из беседки последний. Закрыв дверь, он разбежался и пнул рядом стоящее ведро, которое отлетело в Федю, и начал бить со всей силы кулаками об высокий забор. На костяшках выступила кровь, но он, стиснув зубы, продолжал колотить доски.
Подбежавший к нему Ярик кое-как заломил ему руки за спину и посадил на скамейку.
— Даня, успокойся! Ты чего озверел так?
— Я бы на тебя посмотрел, если бы у тебя трупы на дачи валялись! — закричал Данил и попытался высвободить свои руки из-под сильной хватки громилы Ярика.
— Трупы? — переспросил Иванов, отпуская Данила.
— Труп! Какая разница? Гошана! Друга моего лучшего больше нет! Плюсом убийство на моей даче! Что делать-то? Да за что мне эти проблемы, чёрт! — Лялин схватился за голову.
Лена и Макаров, услышав выстрел, испугались и остались на даче вместе с Барановым. Носовы выглядывали из-за спин Вовы и Жени и пытались понять, что случилось. Показываться в беседке они побоялись и остались снаружи ждать остальных. Теперь, вслушавшись в разговор мальчиков, они стояли, открыв рты. Сёстры не могли поверить, что это правда. Арина думала, что её разыгрывают, и побежала в беседку. Зайдя туда, она увидела плачущую над телом Зимина Василису и самого Гошу, истекающего кровью. Младшая Носова вскрикнула и побежала обратно к подросткам.
— Тупоголовая овечка! — злостно проговорил Лялин. — Зачем ты туда попёрлась?! Не входи туда вообще! Ей и так плохо! Ещё твоих удивлённых вскриков не хватало!
— Сам такой, — пискнула ему в ответ Арина, но в целях безопасности спряталась за ребятами.
— Вот правильно, что убежала. Беги, беги, — немного успокоившись, произнёс Данил. — А вообще-то вам всем надо убежать. Кто хочет, прогуляйтесь в лес к речке. Смойте кровь хотя бы. На даче не вариант размываться всем.
— Да, ребят, пойдёмте, — согласился Тетерев. — У меня вся футболка в кровищи, да и джинсы, спасибо Дане с ведром, в грязи. Кто со мной? Прогуляемся, встретим рассвет, — ухмыльнулся Федя.
— Мы с тобой, — в один голос произнесли сёстры Носовы.
— Отлично. Кастрик разведём, погреемся, высушимся после купания в речке. Надо отвлечься от этого самоубийства.
— Федя, у тебя такой язык острый. Помолчи, — попросил его Лялин и встал со скамейки. — Мне толпа людей тут совсем не нужна. Оставлю пару человек, остальные валите побыстрее. А мы что-нибудь придумаем.
— Чур, я на речку, — предупредил Тихонов.
— Я тебе уйду на речку! — прошипел Лялин. — Тихон, ты тут останешься!
— Ой, ну и ладно. Ну и останусь, пф, — фыркнул Илья и демонстративно отвернулся от друга.
— Эм… — тихо начала Кристина. — Я тут останусь, можно?
— Зачем? — равнодушно спросил Данил. — Шла бы на речку, что тут делать? Не для девчонки ситуация. Мало ли, что тут еще будет.
— Не хочется мне туда идти, — Кристина стояла на своем. — Я желаю остаться. Василису кто успокоит? Да и вообще, Оксанка скоро придёт с ребятами сюда…
— Ой, бли-и-ин, — устало протянул Лялин, — ещё же эти сюда припрутся. Чё делать-то? Ладно, разберёмся позже, да, Тихон?
Илья, вздёрнув нос кверху, повернулся в сторону Лялина и молча кивнул.
— Всё тогда. Порешали. Кристина и Тихон тут останутся. Василиску не будем трогать, пусть сидит с телом Гошана, пока мы разбираемся со всем. Баранище дрыхнет, пусть спит до утра, всё равно ничего не услышал.