Выпускной

тряпкой.
Через две минуты девушка тащила на себе Федю. Девушка знала, что никто не поможет ей справиться с телом здорового парня и, что есть сил, плыла с ним к берегу. Она моментально замерзла и выдохлась. Положив Тетерева на траву, Лена оказала ему первую помощь. Первым делом, вызвав у него рвоту, освободила желудок от проглоченной воды. Фёдор открыл глаза и закашлялся. Несколько минут он разглядывал девушку, словно вспоминая её имя.
— Ленка, это ты меня спасла? — охрипшим голосом произнёс Федя и снова начал кашлять.
— Да, Макаров просто стоял и смотрел, как ты тонешь. Хорошо, что я быстро подбежала, а то захлебнулся бы. И всё. Ты даже воды не успел наглотаться почти.
— Вот ты скотина, Макаров! — разозлился Тетерев и слабо плюнул в сторону одноклассника. Затем он повернул голову к Лихачёвой. — А тебе спасибо, большое спасибо. Ты мне жизнь спасла как бы… Я твой должник, в общем. Ой, а ты чего это в нижнем белье?
Щёки Лены покрылись лёгким румянцем, она схватила футболку Ярика и шорты Василисы и побежала к костру. Тетерев неаккуратно поднялся с земли, прикрывая рот рукой и кашляя. Голова кружилась, и его сильно знобило. Он медленно пошёл к костру. Проходя мимо Олега, он язвительно проговорил:
— М-да уж, не ожидал, что ты такой гнилой человек окажешься. Вроде сопля соплей, а жестокий, как маньяк. Знаешь что… А ты свою часть не выполнил, Макарец. — Федя резко толкнул одноклассника, а тот, не удержавшись, упал в камыши. Затем Тетерев развернулся и, не спеша, продолжил путь к костру.
— Федян, прости, не слышал тебя, музыку включил на полную громкость. Ты как? — поинтересовался Вова, увидев насквозь промокшего парня, который подошёл к костру и сел на тоненькое бревно.
— Нормуль, подумаешь, почти сдох… — Федя подставил руки близко к огню. Он трясся от холода и сел так близко, что казалось, огонь вот-вот коснется его волос и одежды. — Я смерти не боюсь, что странно… Жрать хочу сильно, вот что. Где там Ярик со жрачкой?
— Вон Баранов идёт один. А Ярика нет. И жрачки тоже, — сказала Лена после двух минут молчания, поправляя свои короткие волосы.
— О-о, баран, здорово! — оживился Федя.
— Так, я тебе не баран! Вообще, мой класс только может так называть, — уточнил Артём, подходя к ребятам.
— Ты был на даче? А Жека с Каринкой где?
— Был, но мы… И они… Сейчас придут.
— Почему ты, чёрт возьми, тогда не принёс нам хотя бы немного еды?! Мы щас сдохнем тут все! И где все остальные?!
— Да погоди ты! Там такое случилось!
— Да что-о-о опять могло случиться? — устало протянул Тетерев.
— Ой, а это что такое идёт? — напугался Баранов.
К костру, убирая водоросли с головы и одежды, шёл Макаров, с которого капала вода. Он состроил недовольную гримасу, и гнев распирал его всё сильнее. Все начали очень сильно смеяться при виде такого явления.
— Вот, Макарчик, будешь знать теперь. Так тебе и надо, — смеялся Федя, грея руки над огнём.
Это было последней каплей. По всему телу Макарова словно растекался яд. И теперь в мыслях у него крутилось только одно: «Я вам всем отомщу».

Илья с недовольным лицом выхватил из рук Ярика свой старый кнопочный телефон и принялся искать нужную аудиозапись в медиафайлах. По комнате разносились тихие щелчки. Илья беспрестанно нажимал на кнопки, но никак не мог отыскать ту самую запись. Кеша, сидя на диване, от скуки стал колотить пятками по полу.
— Вот смотри, Даня, — Илья дернул друга за рукав и тут же отошел от него. — А нет, подожди минуту. Так… Мне надо аудиозаписи, валенок! Так-с, а это что за видео?
Среди множества фотографий и видеозаписей в галерее появилась новая папка. Илья умышленно обходил ее стороной, ища ту самую запись с диктофона. Но все же потом любопытство взяло верх над ним, и парень открыл первую папку, в которой находилось одно единственное видео, которое называлось «Первый». «Опции → Воспроизвести». Тихонов пристально посмотрел на экран.
Темнота. Открывается дверь. Знакомая обстановка. Веранда Лялина. Изображение расплывается от быстрого движения, камера не может сфокусироваться. Открывается дверь на кухню. Внутри никого нет. Экран становится темным, будто кто-то закрыл его чем-то. Через секунду картина меняется. Около холодильника на кухне появляется девушка, лежащая на полу лицом вниз. Она еле шевелится, хватается пальцами за ручку холодильника и пытается подняться. Оля Самойлова вся в слезах с пробитым виском и поцарапанными руками смотрит в камеру и что-то кричит.
— Это еще что такое… — тихо проговорил