Кто сказал, что бедная сирота не может получить приличного образования в Северске? Не приняла вас Академия магов? Поступайте в Школу Ведьм и Чаровниц! Не нравится летать под полной луной? Что ж, высшее учебное заведение для навьих тварей примет вас не менее радушно, с радостью распахнув не только двери Великой Школы Архона, но и свои клыкасто-зубастые объятия.
Авторы: Вересень Мария
запрещается категорически, поэтому, если кто-то когда-нибудь покажет тебе такой знак, смело ему доверяй, его услуга может быть очень стоящей. Кстати, огненный змей тоже заключил с ней соглашение: в обмен на ее благосклонность он ее содержит, подарками осыпает.
— Да еще и в постели ублажает, — напомнила Алия, совсем позабыв о возрасте собеседника.
Миколка, помедлив, спросил:
— А если человек первым просит нечисть об услуге?
— Тогда про него говорят, что он продал душу дьяволу. Нечисть за свою услугу всегда просит высокую цену.
— А если сделка между нечистью и нечистью?
— А вот этого практически не бывает, потому что обе стороны будут пытаться обмануть друг друга.
— А почему тогда я никогда про архон этот не слышал?
— Потому, что мало кто из нечисти добровольно захочет стать чьим-то должником, — вставила Алия.
— А ты? — Миколка посмотрел на меня, но я засмеялась:
— Я ничем не буду ей обязана. Я тут же окажу услугу — освобожу ее от огненного змея.
Миколка поморщился:
— Это очень похоже на обман.
— Может, и похоже, но на то мы и нечисть.
Вдалеке показались крыши домов.
— Отвернись, — сказала я Миколке. Тот недоуменно пожал плечами, но просьбу выполнил. Алия сняла одежду и через мгновение радостно щелкнула огромными зубищами, укладываясь клубочком в телеге. Миколка, услышав этот звук, повернулся и в страхе попробовал соскочить с телеги, но я его ухватила за рубаху, рявкнув:
— Сидеть! — и, глядя в расширенные глаза, пояснила: — Это Алия. Скажешь кому-нибудь — прибью. И учти, ты сам в это влез, за язык тебя никто не тянул.
Алия зевнула, продемонстрировав алый язык, и добавила, повергнув мальчишку в шоковое состояние:
— Не успеет прибить Верея, съем я.
Деревня Большие Упыри немногим отличалась от Малых. Те же аккуратные небольшие избы, такая же одуряюще пахнущая сирень, над которой вьются пчелы и шмели. Те же босоногие дети, играющие в пыли у дороги и любопытными взглядами провожающие нашу телегу.
— Приехали, — сказал Миколка, натягивая вожжи. Кобылка покорно остановилась у дома с резными перильцами на крыльце. Я слезла с телеги, а Алия одним большим прыжком приземлилась рядом. Я машинально погладила ее по голове, и волчица возмущенно клацнула зубами в дюйме от моих пальцев. Я отдернула руку и пробормотала:
— Извини, забылась.
Миколка, снимая банки с телеги, оглянулся на нас и сказал:
— Я бы ни за что вас в дом не пустил. Жуть своим видом наводите. Я вздохнула, мысленно с ним соглашаясь. Дуэт из нас получился еще тот: невысокая рыжая девчонка, закутанная в черный плащ, а при ней черный зверь величиной с теленка, сверкающий желтыми глазами. Непонятно, кто из нас хозяин, а кто домашний любимец.
На окошке дома качнулась занавеска, послышался звук отпираемой двери, и на крыльце появилась Фима, кутаясь в платок.
— Миколка?! — удивилась она.
— Мамка послала гостинцев, — заулыбался подросток.
Я, опершись о телегу, разглядывала сестру тетки Матрены. У Фимы были такой голубизны глаза, что казалось, будто они прозрачные. Цвета спелой пшеницы волосы заплетены в косу и уложены венком на голове.
— Красивая женщина, — тихо сказала я Алие. — Вполне могла и нормального мужика найти, а не змеюку.
Миколка тем временем кивнул на нас и сказал, заглядывая в глаза тетке:
— Мамка просила приютить на ночь.
Фима еще плотнее закуталась в платок и покачала головой, мол, не могу. Миколка оглянулся на нас и зачастил:
— Мамка очень просила, ты ведь одна живешь, вечером веселее будет, поболтаете.
Фима с сомнением оглядела меня и мою «собачку». Алия вывалила язык и несколько раз махнула хвостом туда-сюда. Фима вздрогнула, глядя на это проявление дружелюбия у огромной псины, и неуверенно кивнула. Миколка счастливо улыбнулся и приглашающе помахал рукой. Я отлепилась от телеги и подошла к крыльцу, пытаясь придать лицу как можно более глупое выражение.
— Здравствуйте, тетенька, — звонко приветствовала я Фиму. Миколка с недоумением воззрился на мою поглупевшую физию, но вертевшийся на языке вопрос проглотил. Фима осмотрела меня с ног до головы, но ничего подозрительного не обнаружила.
— Ладно, Миколка, ты поезжай, поздно уже. Матери привет передавай. Я уж сама девочку в дом провожу, так уж и быть, переночует.
Миколка, довольный, что ничего не сорвалось, забрался в телегу и отбыл восвояси. Подождав, пока телега скроется, Фима повернулась ко мне и произнесла то, чего я от нее и ждала:
— Пойди-ка, поищи ночевку в другом месте.
Я скуксилась и принялась скулить:
— Ну тетенька, ведь вы обещали…
— Я пообещала,
