Высшее образование для сироты, или родственники прилагаются

на власти. Знаю, говорит, как всех демонов мира заточить в свою книгу. Будут они мне тогда рабы, а я император Вселенной.
Рассказчик замер, глядя перед собой, очевидно, представлял, каково это — править Вселенной, и я покосилась на Алию, изготовившуюся поощрить человека тумаком.
Никто не знает, чего стоило мне павою проплыть до нашего кладбищенского домика и перед носом Велия захлопнуть дверь, велев ему не появляться до утра. Мол, там посмотрим, как нам дальше жить. А саму прямо трясло. Не знаю, что больше меня злило — то, что мне не дали куда не надо сунуть нос или что считали, будто я с этим смирюсь.
В упыря, который гонит, не давая торговать, сотню ко всему привычных мужиков, я не поверила, а потому заслала первым делом своего лазутчика, Миколку. Тот через час вернулся, да не один, а с молодым купцом, который через лес, через забор, на четвереньках кое-как до нас добрался мимо Геронтия, настороженно застывшего у ворот, словно и впрямь охранником нанялся при особо буйных каторжанах.
Одет молодой был дорого, но грязно. Любой из камушков его халата стоил половину Школы Архона, но многие уж были срезаны, и если не пропиты, то уж наверняка проедены. Правой рукой он прижимал к груди черный, не шибко привлекательный сундучок из тех, в которые удобно всякие иголки-нитки класть, а левой постоянно норовил схватиться за кинжал, вызвавший у Алии как у профессионала лишь брезгливую усмешку.
— Эй, уважаемый, не спи. — Подруга ткнула гостя в бок.
— А?
— Еще спроси, кто тут, — хмыкнула Алия. — Про чернокнижника недорассказал.
Купец поправил дурацкую малиновую шапочку и заговорил снова:
— Маргобан, да сожрут его печень собаки, рассорился со своей бабкой из-за книги и убил ее. Но ведьма пообещала, что не успокоится, пока с ним не расправится. И Маргобан пустился в бега, надеясь, что вдали от родных мест она не сможет много сделать. Но он ошибся, и недавно его задрали волки. Мы, признаться, возблагодарили небо. Но радовались лишь до следующей ночи. Пока он не явился к нам и не потребовал обратно свою книгу. А мы, вот чем хочешь поклянусь, в глаза ее не видели. С той ночи он убивает в ночь по человеку и сбивает нас с дороги. До сих пор не знаю, каким чудом мы сумели выйти к вашему селенью, где сразу и колдун, и ведьма есть.
И тут купца вдруг проняло, он затрясся как припадочный, начал хлюпать носом и рыться в поясе, который был ему вместо кошелька.
— Вот, вот все, что есть! Отдам, не жалко, и еще приплачу, если жив останусь, забирайте! — Трясущимися руками он всучил мне и ларец, и ключ, вцепился в мои ноги и даже попытался целовать, но Алия мгновенно прекратила безобразие, с одного удара выбив из него дух.
— Ты чего? — испуганно отпрыгнула я от бесчувственного тела.
— Извини, давно попробовать хотела. — Подруга потерла ушибленную ладонь. — А с ним нормально все, к утру очухается, думаю. — А что в ларце? — заинтересовалась бесчувственная к чужим страданиям мавка. Перешагнув через купца, она ловко вскрыла сундучок и ахнула. Словно солнце полыхнуло.
— Камни, — просипела я изумленно. И правда, какие камни? Да это сокровища несметные!
— А чернокнижники эти не такие уж и могучие ребята, — завороженно глядя на игру огней, сказала Алия. — У нас дома одного овинник вилами на раз запорол.
— А потом? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от зачаровывающего сияния.
— Жилы ему подколенные подрезали и лицом вниз в могилу положили, чтобы не вставал. Папа и положил. Землей присыпал и пошел с дружками допивать в дом. Еще и попенял, что из-за такой ерунды побеспокоили.
Я посмотрела на купца, перевела взгляд на Алию с Лейей и захлопнула крышку ларца прямо перед их носами. Лейя обиженно пискнула.
— Не страшнее упыря этот чернокнижник, — продолжала бухтеть Алия. — Мы ему жилы подрежем, лицом вниз положим, а для верности еще голову отсечем и кол осиновый в сердце вобьем.
Мавка позеленела от подробностей, но не дрогнула, благо сундучок рядом стоял и грел душу.
— Ладно. — Я кивнула головой. — Если Велий откажется связываться с этой нежитью, дескать, больно мелка добыча, то свяжемся мы. Может, добрым словом вспомнят.
— Так и вижу — памятник нам троим с начертанными на нем словами: «Милым девушкам от благодарных упырей», — саркастически проговорила Алия.
— Главное, чтоб не посмертно, — сказала я. — На сегодняшний вечер у нас одна забота — выпытать у мага, хочет ли он прибить чернокнижника лично.
— А ночью идем на охоту за нежитью! — подхватила Алия, потирая руки.
— А ночью копаем могилу, я в дальнем конце кладбища хорошее местечко в лопухах присмотрела, никто и не заметит. — Я сунула сундучок под мышку.
— А могилу-то зачем? —