Выйти замуж за ловеласа

себя поверить, что у вас на этот счет имеются твердые принципы, Девон! Что же до тебя, Джоселин, — он повернулся к сестре, — могу сказать только одно — такого стыда я в жизни своей не испытывал.
— Джейсон, кто тебе сказал, где меня искать? — дрожащим голосом спросила она.
— Это не важно. Во всяком случае, я не собираюсь сейчас это обсуждать.
— А почему бы и не поговорить об этом, черт возьми?! — взорвался Девон. — Может, вы будете настолько любезны, что просветите меня на этот счет, поскольку я, если честно, нахожусь в полном неведении. В конце концов, я требую этого!
— Вы не в том положении, чтобы требовать! — с презрительным видом отрезал Джейсон. Потом, как видно, передумав, сунул руку в карман жилета и театральным жестом извлек из него сложенный вчетверо листок, подозрительно похожий на тот, который этим вечером подсунули под дверь его спальни. — Впрочем… вуаля!
— Что «вуаля»? — сварливо буркнул Девон.
— Это ведь вы писали записку, в которой назначали ей свидание? Я обнаружил ее на туалетном столике сестры.
— И в мыслях не имел, — отрезал Девон. В голосе его сквозило раздражение. — Сказать по правде, меня самого пригласили на свидание в эту башню.
Джейсон, скривившись, покосился на сестру:
— Джоселин, может, ты поможешь нам разобраться в этой неприятной ситуации?
— А что тут непонятного? — Джоселин метнула в сторону Девона убийственный взгляд.
Он бы наверняка расхохотался, если бы не знал заранее, чем все кончится. Он догадывался, как все это выглядит со стороны. К несчастью, вид взъерошенной, несчастной и все равно невероятно соблазнительной Джоселин сам говорил за себя.
И еще этот его чертов плащ. Девон мысленно застонал. Господи, в отчаянии подумал он, угораздило же ее встать прямо на него! Теперь любая попытка с его стороны осторожно убрать его с глаз долой только подтвердит худшие подозрения Джейсона. Даже если он не писал эту записку, приглашая ее на свидание, все равно он виноват… ведь в душе он знал, что охотно довел бы дело до конца, мечтая при этом только об одном: чтобы им не помешали. Господи… эта женщина свела его с ума!
— Меня обманом заманили сюда, — пробормотала Джоселин. Весь ее вид говорил о том, что это правда. И Девон сам потихоньку начал верить, что их обоих, вероятнее всего, подставили.
Джоселин шумно вздохнула.
— Все, что мне известно, — продолжала она, — это то, что меня хотели убедить, будто здесь, в башне, меня будет ждать Адам.
Девон потер ладонями лицо. Он не верил собственным ушам. Господи, он пытался соблазнить ее — а она, выходит, все это время принимала его за Чизвика?!
Джейсон, пожав плечами, ясно дал понять, что он обо всем этом думает.
— Собственно говоря, в эту самую минуту он ищет тебя по всему замку.
— А все, что мне известно, — прервал его Девон, полный решимости хоть что-то сказать в свою защиту, — так это то, что меня пытались уверить, будто здесь меня будет ждать миссис Кранли.
— Которой, кстати, тоже тут нет, — пробормотал Джейсон, выразительно подняв брови. — Впрочем, даже если все было так, как вы говорите, это нисколько не объясняет, почему ваш плащ валяется на полу, Боскасл. И почему Джоселин стоит на нем. Признаться, это наводит на нехорошие мысли… в особенности мужчину.
После этих слов в комнате воцарилась гробовая тишина, которая, возможно, затянулась бы, если бы не суета, внезапно возникшая за дверью, которая так и осталась наполовину открытой.
Со стороны лестницы внезапно послышались приближающиеся голоса — по мере того как они становились все громче, можно было разобрать изумленные, недоумевающие, возмущенные возгласы, охи, ахи и причитания. Просто Вавилонская башня какая-то, с раздражением подумал Девон. Единственное, о чем он сейчас мечтал, — это о том, чтобы перед ним оказался графин с вином, приправленным каким-нибудь быстро и безболезненно действующим ядом. И о скамье где-нибудь в углу у стены, где он смог бы вытянуться во весь рост, чтобы встретить смерть со всеми возможными удобствами.
Однако богиня удачи, чьи дары до этой самой ночи Девон воспринимал как нечто само собой разумеющееся, вероятно, отвернулась от него, решив наказать за самонадеянность, потому что внезапно весь этот гомон перекрыл раздраженный мужской голос. Девон не сразу узнал его, зато Джоселин и ее брату он, по всей видимости, был хорошо знаком. На посеревших лицах обоих отразился нескрываемый ужас. Глядя на брата с сестрой, Девон невольно вспомнил нескольких своих друзей, которые во время войны, оказавшись на волосок от смерти и чудом, уцелев, потом в один голос уверяли, будто в какой-то момент вся жизнь пронеслась у них перед глазами, словно пьеса, которую