Выйти замуж за ловеласа

сюда? Да, наверное.
Девон вдруг шумно вынырнул из воды, словно какое-то диковинное морское чудовище, и встряхнулся, устроив в ванне небольшой шторм, отчего по поверхности воды в разные стороны разбежались волны.
И встал перед ней во весь рост прежде, чем она успела юркнуть за дверь. На губах Девона играла хитрая усмешка. Воззрившись на окаменевшую Джоселин, он заморгал, делая вид, что страшно удивлен.
— Господи, спаси и помилуй меня, грешного! — в притворном ужасе воскликнул он. — Я даже не слышал, как вы вошли! Кстати, а вы постучали?
Быстро сделав несколько шагов, Девон задвинул задвижку на двери. Струйки воды, стекая по его широкой спине, скатывались по выпуклым мышцам бедер. Изо всех сил, стараясь не смотреть на него, Джоселин схватила висевшее на стуле полотенце и швырнула ему. Потом, сосчитав до десяти и решив, что этого времени ему наверняка хватило, чтобы вспомнить о правилах приличия и прикрыть наготу, она осмелилась открыть глаза и бросить взгляд на его отражение в большом зеркале.
Увы, Девон так и стоял, в чем мать родила. Видимо, стыдливость не входила в число его добродетелей. Полотенце болталось у него на шее. С таким же успехом он мог попытаться закутаться в носовой платок, поскольку оно закрывало только плечи. Что же касается самой возмутительной части его тела, выглядывающей из густой поросли темных курчавых волос, прикрывавшей низ живота… у Джоселин даже слов не нашлось, чтобы описать ее. Правда, она, вовремя опомнившись, крепко зажмурила глаза, успев благоразумно прикусить язык.
— Прошу вас, набросьте на себя хоть что-нибудь, — слабеющим голосом пробормотала она.
— Тогда дайте мне хотя бы минуту. Я не ожидал гостей. Она невольно открыла глаза.
— Между прочим, у вас уже была гостья, когда я вошла! — нахмурилась Джоселин.
— Дорогая, это всего лишь горничная! — Ухмыльнувшись, Девон нарочито медленно сбросил полотенце. Потом наклонился, чтобы вытереть мокрые ноги. Джоселин, ругая себя на чем свет стоит, украдкой бросила любопытный взгляд на его упругие ягодицы и закашлялась, почувствовав, как мгновенно пересохло в горле.
— Ничего, ничего… не обращайте на меня внимания, — колко бросила она.
Девон улыбнулся ее отражению в зеркале. — Ты не возражаешь?
— Против чего? — прошелестела она, изо всех сил стараясь проглотить вставший в горле комок.
— Если я подлезу под твою ногу.
— Что?! — Глаза Джоселин полезли на лоб.
— Просто ты стоишь на моей рубашке.
Облегченно выдохнув, она поспешно попятилась, чтобы дать ему поднять с пола рубашку. Правда, он вдруг почему-то передумал ее надевать. Вместо этого, шагнув к ней, Девон обнял ее за плечи и рывком заставил ее повернуться. При одном только взгляде на это великолепное мужское тело голова у нее закружилась. И Джоселин вдруг почувствовала непреодолимое желание упасть на диван и поднести к носу флакон с нюхательными солями.
— Джоселин? — Девон с тревогой, на этот раз непритворной, нагнулся к ней, вглядываясь в побледневшее лицо. — Прости, что дразнил тебя. Просто не смог удержаться. Извини, но я вынужден спросить… Что ты делаешь в моей комнате?
Хороший вопрос. Именно его она и задала себе, когда почувствовала, что начинает понемногу приходить в себя. Наверное, для того чтобы поблагодарить Девона зато, что на сегодняшнем турнире он сражался в ее честь, спохватилась она. Хотя, сказать по правде, ей как-то не приходило в голову, что Девон станет выслушивать ее благодарность, стоя перед ней в чем мать родила.
— Я собиралась… — промямлила она. И сразу же сообразила, что сделала большую ошибку, бросив взгляд на его рот. Эти твердые чувственные губы дали ей почувствовать всю сладость греха. И заставили мечтать о большем. — Впрочем, все это может подождать, — спохватилась она. — По крайней мере, до тех пор, пока вы не приведете себя в приличный вид.
— Ты точно знаешь, что хочешь именно этого? — вкрадчиво спросил он, кончиками пальцев лаская ее обнаженное плечо. Джоселин, вспыхнув, поежилась.
— Может, вам это покажется странным, но у меня нет привычки, беседовать с голыми мужчинами, — буркнула Джоселин.
— Ну, если тебя это так смущает, могу помочь тебе раздеться, — с готовностью предложил Девон. Нагнув голову, он игриво куснул ее за шею, и Джоселин с ног до головы покрылась гусиной кожей. Она могла бы поклясться, что Девон тут же это почувствовал.
Она слабо застонала. Груди мгновенно набухли, соски стали болезненно чувствительными.
— Нет… я имела в виду, что это вы оденетесь! Черт побери… можно подумать, вы не понимаете, что я хотела сказать! — вскрикнула она.
— А зачем? По-моему, мне нечего