Выйти замуж за ловеласа

что это обычная клевета? Ни за что! Он ни в чем не виноват.
В данный момент ему предстояло более важное дело. Да, о нем и раньше распускали разные дурацкие слухи, но не настолько чудовищные, как эти. Он должен положить этому конец.
Грейсон, слегка удивившись, вышел за ним в холл.
— Ты куда?
— Хочу выяснить, кому вздумалось клеветать на меня.
— Но ведь речь идет не об обычной прогулке? Составить тебе компанию?
Девон был в нерешительности. Его так и подмывало сказать «да». Он знал, что всегда может положиться на брата, однако если Грейсон будет постоянно маячить у него за спиной, это только свяжет ему руки. Присутствие старшего брата не позволит ему дать волю праведному гневу. И если ему удастся отыскать своего ненавистного врага, Грейсон, скорее всего, помешает ему разделаться с ним раз и навсегда. Не нужно, чтобы он путался у него под ногами, решил Девон.
— Если хочешь, можем сегодня вечером собрать семейный совет, чтобы обсудить это дело. Только без женщин, хорошо?
— Ты собираешься заняться этим в одиночку? — с отеческим видом, который он так любил напускать на себя, поинтересовался Грейсон. Сразу стало ясно, что это маркиз и к тому же глава многочисленного семейства.
— Ну, отправился же я когда-то один воевать, верно?

Глава 18

Виконтесса Лайонс заехала к Джоселин с визитом спустя какие-то полчаса после ухода Девона. По тому, как она уселась, напряженно расправив узкие плечи и надменно вскинув голову, Джоселин мгновенно догадалась, что ее золовка уже успела прочесть утренние газеты, и то, что она из них узнала, ее нисколько не порадовало.
К сожалению, газета со злополучной статьей так и валялась неубранная на столе, куда ее швырнула Джоселин. Несмотря на железную выдержку и суровое воспитание, Эмма не смогла удержаться от вздоха.
— Эту штуку, — объявила она, брезгливо взяв ее двумя пальцами, словно это была не газета, а невесть как оказавшийся на столе таракан, — лучше всего отправить в камин!
Криво улыбнувшись, Джоселин смотрела, как золовка привела свою угрозу в действие. В глубине души она была страшно благодарна Эмме за поддержку.
— Их еще сотни — все не сожжешь, — с горечью пробормотала она, сама толком не зная, что именно она имеет в виду — утренние газеты или омерзительные слухи, о которых говорилось в статье.
Эмма возмущенно тряхнула головой:
— Да, согласна, все это неприятно. Но я знаю Девона. Все это чушь — он ни в чем не виноват! Я абсолютно убеждена, что он тебе не изменял.
— Девон клянется, что это именно так. Собственно говоря, больше обсуждать было нечего. Тем не менее, Эмма смотрела на нее так, словно ожидала, что Джоселин возразит, сказав, что им есть, о чем поговорить. Может, так оно и было. В глубине души Джоселин и сама знала, что была несправедлива, когда пыталась обвинить Девона в том, что когда-то вытворял ее отец.
Эмма нахмурилась. Даже если она и догадалась о терзаниях Джоселин, то была слишком мягкосердечна для того, чтобы пытаться вызвать ее на откровенность.
— Дорогая, может, Девон и виновен во многих грехах, однако он не умеет лгать. И если он утверждает, что не делал ничего предосудительного, значит, так и есть. И как ни больно мне это признавать, миссис Уотсон действительно является другом нашей семьи. Не моим, конечно, — поспешно добавила виконтесса. — Слава Богу, у меня никогда не возникало необходимости искать ее общества!
Джоселин, отвернувшись, невидящим взглядом смотрела в окно на струившийся мимо дома поток карет с гербами, колясок и кебов. Лондон был городом, где всегда кипела жизнь. Городом, производившим ошеломляющее впечатление на любого неискушенного человека, не догадывающегося о том, какие темные страсти тут порой бурлят.
— Возможно, твоему брату просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что он теперь женатый человек, — покосившись на Эмму, вздохнула она.
Эмма замялась:
— Да, может, ты и права. Впрочем, я приехала не за этим. Хотела тебе кое-что предложить. Дело в том, что в академии, которой я руковожу, сейчас удручающее положение с преподавателями. А наши девочки, желая доставить удовольствие благотворительному комитету, решили поставить любительский спектакль. Мне уже удалось заручиться согласием Элоизы, жены Дрейка, поучаствовать в нем — кстати, ты знаешь, я ведь когда-то даже собиралась взять ее на работу? Увы, мой несносный братец увел ее прямо у меня из-под носа! Могу я рассчитывать на твою помощь?
Джоселин была бы рада отказаться, только не знала, как это сделать, чтобы не обидеть Эмму. Она понимала, сколько в этом предложении искренней доброты. Эмма, как и ее младшая сестра Хлоя, пыталась