Выйти замуж за ловеласа

для его жены, угрюмо подумал он. Он вдруг поймал себя на том, что, на фоне его распутных приятелей чистота и порядочность его жены действуют на него как-то удивительно благотворно.
Он не спеша, направился к их маленькой компании. И тут же, к вящему своему неудовольствию, заметил, в какую соблазнительницу мало-помалу превратилась его жена. Он не мог оторвать от нее глаз. Вот она в ответ на какое-то замечание Соланж изящно пожала узкими плечами, и сердце Девона гулко забилось. Потом он услышал ее серебристый смех, заметил кокетливую улыбку, которую она послала французскому графу, о котором ходили темные слухи, — поговаривали, что он предпочитает мальчиков, во всяком случае, он имел наглость во всеуслышание объявить, что среди английских леди нет ни одной по-настоящему красивой женщины, — и машинально ускорил шаги.
Однако первое, что Девон услышал, подойдя к ним, — это то, как господин граф, поцеловав кончики пальцев, назвал его жену прелестной.
— Мы с Соланж хотим пригласить вас обоих летом приехать в наш замок, — вопросительно оглянувшись на Девона, объявил Вобан.
Лорд Боскасл, не удостоив седовласого аристократа взглядом, покосился на внезапно смутившуюся жену. В чем дело? Неужели она боится его? Думает, что он рассердится, если она ненадолго выберется из своей раковины?
— И что вам ответила моя жена? — с интересом спросил он.
Француз недовольно фыркнул:
— Что ей нужно спросить вашего согласия. Но я уверен, вы не сможете ей отказать. Тем более что благодаря окончанию войны дороги стали намного безопаснее.
— Правда, сам замок изрядно разрушили победители Бонапарта, — с извиняющимся видом вмешалась Соланж.
Граф слегка нахмурился.
— Верно… хорошо хоть яблони остались.
— Вы предлагаете отправиться в такую даль ради того, чтобы полюбоваться яблонями? — пробормотала Джоселин, бросив на мужа долгий взгляд.
От этого ее взгляда в голове у Девона внезапно, будто что-то взорвалось. Неужели… она кокетничает с ним? Он с трудом подавил желание схватить ее за руку и немедленно отвезти домой, где она будет принадлежать ему — ему одному. Может быть, Джоселин тоже не может забыть прошлую ночь? Дьявольщина, и чего ему только взбрело в голову привезти ее сюда? В конце концов, проявлять внимание к собственной жене вполне можно и дома.
Граф де Вобан уронил монокль.
— В наших фамильных оранжереях растет запретный плод, — тонко усмехнулся он. — Поверьте, ничего слаще я в жизни своей не пробовал!
Девон перевел взгляд на жену, ожидая, что она скажет. К его облегчению, она лишь рассмеялась. Джоселин — самое очаровательное существо на свете, подумал про себя Девон, и ему совершенно не обязательно видеть, какими глазами смотрят на нее другие мужчины, чтобы это понять. Может, до сих пор он и пренебрегал обязанностями мужа, но больше этого себе не позволит.
По дороге домой они с Джоселин не обсуждали полученное ими приглашение. Однако эта сцена навела Девона на неожиданную мысль. Может, Джоселин всегда обладала особой женской притягательностью — просто ему не хотелось этого признавать?
Он уже понял, что она готова была полюбить его… возможно, даже это произошло в их первую брачную ночь. А он, сколько было сил, старался закрывать на этого глаза.
Будучи одним из Боскаслов, он привык, что женщины сами вешаются ему на шею, и не слишком дорожил своими любовными победами. Да и может ли мужчина гордиться тем, что завоевал сердце собственной жены? Может — потому что именно этого он и хотел. Девон мечтал покорить не только ее тело, но и душу, добиться ее полного доверия — иначе говоря, стать повелителем ее души и тела.
— Я сегодня почти тебя не видела, — заметила Джоселин, когда они вошли в дом. — Надеюсь, ты приятно провел время со своими друзьями? — отдав дворецкому перчатки, поинтересовалась она.
Девон молча проводил глазами поднимавшуюся по лестнице жену. Он даже не сразу сообразил, что она не стала ждать, пока он ответит. Обычный вежливый вопрос, не более того, с горечью подумал он. Можно подумать, перед ней просто знакомый, а не муж. Сердце у него защемило. Она держалась с поразительным достоинством — отчужденно, холодно и замкнуто.
— Замечательно, — проворчал он. — Лучше не бывает.
— О, это чудесно, — беззаботно бросила она. — Я тоже повеселилась. Поразительно, как эти французы умеют наслаждаться жизнью!
Девон вдруг поймал себя на том, что злополучный граф де Вобан сейчас интересует его меньше всего.
— Ты же знаешь, он не любит женщин.
Джоселин обернулась. На губах у нее играла загадочная улыбка.
— Говорят…
— Уверяю тебя, так оно и есть.
— Мне это безразлично, Девон, —