Выживатель с Земли

были неплохие такие ножи. Даже чем-то напоминали финки. Баланс у одного оказался отвратительный, а вот второй ничего, как метательный можно использовать. Пока оставшиеся бандиты смотрели в ту сторону куда унеслось два коня, один со всадником, другой, скажем так, при нём, я изучил пулемёт, и взвёл затвор, повернув его в сторону бандитов. Не знаю сколько тут патронов, но сколько-то есть, больно уж те столпились удобно, грех не воспользоваться этим.
Поплотнее прижав деревянный приклад к плечу, я дал длинную очередь, срезав почти с десяток бандитов, остальные сразу бросились врассыпную, опытные. Некоторые конечно промедлили, но это из-за воздействия алкоголя тупили, но к оружию я никого не подпустил. Дальше работая короткими очередями, смог свалить ещё четверых, и ранить троих, когда пулемёт смолк, так что упав там где стоял на коленях, у пулемёта, шустро передвигаясь, скрылся в траве. Трофеи, снятые с наблюдателя изрядно мешали, но скорости передвижения я не потерял, так что в стороне перебравшись через овраг, бандиты продолжали палить из револьверов и другого оружия, похоже и до винтовок добрались, но я был уже на противоположной стороне от места нахождения пулемётной точки. Упускать кого-либо живым я не хотел, поэтому продолжил охоту. Хотя бы запугать так, тех что сумеют удрать, чтобы не привели сюда дружков. Это если банда входит в какую другую, а не является отдельной.
Командира я у дезертиров давно вычислил, судя по споротым нашивкам бывший унтер, срезал его среди тех, кто наблюдал за погоней. К тому моменту всадник уже превратился в маленькую точку на горизонте. Кстати, надо за спиной приглядывать, если он будет возвращаться, то как раз у меня со спины. Когда я сблизился с оврагом, то обнаружил что дезертиры уже стали успокаиваться, нашёлся ещё один командир что взял всё на себя. Осталось бандитов меньше десятка на ногах, я восьмерых невредимых насчитал. На раненых своих те не обращали внимания, не смотря на их стенания и просьбы о помощи, пятеро занимались лошадьми, двое стояли с обеих сторон склона оврага, наблюдая за окрестностями, а один что-то в машине всё возился, там не все чемоданы и узлы были сняты, видимо что-то ценное искал. Нового командира я обнаружил среди тех, кто лошадей готовили, всё подтягивали им, ремешки застёгивали, часть трофеев грузили. Во дают, им тут уцелеть бы, а они всё о хабаре думают. С другой стороны, молодцы, я своё тоже никогда не брошу. Между делом перекликаясь те обсуждали, что только что с ними случилось. А так как я стоял на коленях, поливая их очередями, а не лежал в траве, рассмотреть меня успели многие, вот и пытались понять, откуда тут взялся голый подросток и чем это они ему насолили. Между прочим, о гостях с Оклайна никто из них не обмолвился. Да мне все жители Аргона враги, по-другому как-то не может быть. Издревле так повелось, что они Избранных убивают. Тут командир направился к пулемёту, разобрать и навьючить на лошадь его хотел, чего я допустить не мог, такое оружие в это время похоже очень ценное и терять его я не хотел.
К наблюдателю ближе чем на десять метров было не подобраться, слишком настороже, испуганный, так что, достав из кобуры револьвер, я приготовил карабин что снял заранее и переносил на сгибе локтя и, приготовился. Потом чуть привстав, метнул нож, десять метров далековато, но я попал куда метил, клинок вошёл точно в горло ближайшему часовому, после чего прицелившись, выстрелил из карабина. Наблюдатель с другой стороны, сломанной куклой отлетел в сторону, ничего себе, это какой же калибр у этой ручной гаубицы по недосмотру прозванной мной карабином? При этом, отдача на удивление мягкая. Правда задумываться об этом я не стал, а разрядил все семь патронов, револьвер был семизарядным, в оставшихся бандитов, двоих точно наповал, несмотря на то что до них было от тридцати до сорока метров, и вроде подранок имелся, после этого бросив револьвер там где я лежал и, подхватив карабин, тот магазинный был, да и патроны ещё имелись, в подсумках, быстро и шустро пополз в сторону, пока пули срезали траву чуть в стороне. Заполошная стрельба долго не стихала, командир, что уцелел, не мог остановить, или сам палил в свет как в белую копеечку. Стреляли так, как будто рядом с ними целый склад боеприпасов. Вот что было дальше, мне не понравилось. Услышал топот копыт, это табун сорвался с места, я только выругался, особо не понижая голос. Привстав, всматриваясь в клубы пыли, рассмотрел, что мои догадки верны. В сёдлах было пятеро, они под прикрытием табуна и унеслись вдаль. Всё же удрали. Я, конечно, вскочил, карабин уже был перезаряжен, разобрался, как это делается, и даже выстрелил, между прочим, попав, одного всадника вынесло из седла, но остальные скрылись. Осмотревшись, я так же упал там где стоял,