не стоит строить из себя дурака. У меня есть люди в твоём отделе, как и у тебя в моих частях, – произнёс Жорж, закатив глаза к потолку.
– Значит, считаешь, что чужаки их исцелили, и теперь они отрабатывают своё исцеление? А не могут ли они сами быть чужаками?
– Они из другого мира. Думаешь, оттуда пришли нитири? – спросил Жорж скептически.
– Как раз так и думаю. Не забывай через какой портал они пришли. Что, если на нашей прародине кто-то уцелел, и сейчас они решили захватить наш мир? А это разведчики, сюда очень хорошо ложится их превосходство в магии. Ты сам упоминал сходство с древними заклинаниями. Что, если они в отличие от нас ничего не утеряли?
– Ван, да ты совсем уже начал шизоидные идеи выдвигать. Тебе надо отдохнуть, возьми пару деньков выходных.
– Ты прав, наверное, стоит взять пару выходных, тем более есть у меня подвижки по второму делу, – сказал я, переводя тему. Явно Жорж не хотел думать о худшем развитии событий и отгонял их в сторону.
– Что-то по паукам?
– Да, мы вышли на одного барона из Акьвиеты. Он начал закупать в больших количествах у множества поставщиков алхимические ингредиенты. Наши специалисты проанализировали и пришли к выводу, что планируется создание камня душ, причём не одного, а нескольких десятков. – произнёс я.
– Ты уверен? – сильно напрягся Жорж. Запретная магия всё-таки не зря называется запретной. Последний раз магию душ использовали именно пауки для синтеза из материи душ несуществующих веществ в обычном мире. Тогда расследования показали, что из их действий круг перерождения навсегда покинуло больше десяти тысяч нитири. Умереть не страшно – любой маг нашего уровня сумеет переродиться хотя бы с частью своей личности. А вот умереть и не переродиться – это очень страшно. – Почему не взяли?
– Нельзя. Сейчас максимум можем взять только барона, надо отследить его контакты.
– Это ваше дело, но смотри как бы поздно не было. Слышно что от Енка? – спросил Жорж. Он даже протрезвел полностью от моей новости.
– Пришла недавно шифрограмма. Он пытается выйти напрямую на Дамира и рассказать о произошедшем. Думаю, ты понимаешь, что сделать это, находясь вне закона, очень сложно?
– Понимаю, прекрасно понимаю. Ну что же, удачи ему. Я, пожалуй, пойду. Надо проверить работоспособность практа, я с тех самых времён не трогал его.
– А я свой держу всегда активным, – погладил я артефакт, висящий на груди. Он ничего особого не делал, кроме того, что после его использования душа не годилась ни для каких ритуалов в течение недели.
– Я всегда знал, что ты параноик, – произнёс Жорж и покинул мой кабинет. Мне же оставалось подумать о роли мальчишки во всей этой истории с чужаками.
***
Я всё ещё жив, но за последние два дня мне уже не раз хотелось, чтобы умер. Рана в груди зажила уже до такой степени, что я мог даже встать, не поморщившись от боли. Но вот процесс заживления назвать приятным сложно.
Из-за большой степени кровопотери произошло сильное обезвоживание, в результате чего мне постоянно хотелось пить. Благо, что артефакты конденсаторы были с собой, и мне только и необходимо было дождаться, пока они заполнятся. Жаль только, что вода практически дистиллированная и лишённая минералов, но даже так она весьма кстати.
Сейчас я собирался уходить отсюда. Мне очень повезло, что никто так и не нашёл меня за прошедшее время. Надо срочно убираться отсюда, и делать я это буду по воздуху. За прошедшие двое суток полётный артефакт зарядился частично, энергии должно хватить на пару десятков километров. А потом пусть попробуют меня найти. Осталось убедиться, что солнце село окончательно и снаружи полная тьма.
Острожные высматривания из берлоги позволили мне обнаружить двух нитири, сидящих в паре десятков метров от меня. Они с настороженностью посматривали на что-то с противоположной стороны берлоги. Стараясь не шуметь, я осторожно повернулся назад и едва не закричал от страха. Всего сантиметрах в пятидесяти от моего лица лежала огромная бронированная хитиновым панцирем зверюга. Внешне она представляла собой смесь земного медведя и носорога, только сверху покрыто хитиновым панцирем. Тварь прямо сейчас тяжело сопела. Понятно, что она спит, и, скорее всего, именно её берлогу я занял. Из-за отвода глаз она внутрь не пошла, но и уходить отсюда не спешила. Вот и до сих пор сидит.
Стараясь не нашуметь, я залез обратно в берлогу. Взлететь, не задевая тварь, я не мог, а потому пока не стоило спешить с побегом, да и два довольно сильных мага рядом сидели. На таком расстоянии я мог определить силу
