у отца тела Лораны, Фариса, не было таких познаний. Он вообще очень отдалённо представлял, как сейчас проходит обучение, так как в своё время обучался в военном училище.
Приход учителей был инициативой неодарённого доктора, который на следующий день после пробуждения проверил Лорану. Он хотел оценить, насколько пострадала память, и не придумал способа лучше, чем опрос по школьным предметам. Марло пришлось обработать доктора, чтобы тот не вздумал сообщать о Лоране куда-то ещё, а то ведь при её диагнозе исцеление невозможно, и это могло заинтересовать внимание тех, кого нам хотелось бы избежать.
– Они уже внизу, – произнёс я.
– Я и сама вижу, – сказала Лорана. – Хорошо, что среди них нет одарённых. Можете оставаться под отводом глаз в комнате.
– Отлично, не придётся сидеть под стеной дома, – произнёс Марло, с удобством сев на мягкий ковёр у стены. – Мне нравится этот ковёр. Надо нам на базу купить такой. Кстати, деньги у нас есть?
– С того контрабандиста, который меня подстрелил. Пару тысяч корнов.
– Это очень немало. Это едва не полугодовая зарплата.
– У Фариса накоплено сто тридцать тысяч корнов, – сказала Лорана. – Целитель первого ранга действительно нереальных денег стоит. И это ведь меньше половины, необходимой для записи на приём.
– Думаешь, мы имеем моральное право на эти деньги? – спросил я не сильно уверенно.
– «Отец» сказал, что эти деньги мои, и когда я поправлюсь, могу потратить на что угодно. Думаю, можно прикупить земли вокруг и сделать ещё одну ферму, чтобы иметь нормальную базу тут.
– Посмотрим, – произнёс я. – Они поднимаются.
Сев рядом с Марло на ковёр, я стал ждать трёх нитири из местной деревенской школы, в которую ходила Гияша до болезни. Это оказались довольно пожилые нитири. Женщине лет под восемьдесят, а двум мужчинам под шестьдесят.
Первое, что они сделали, после того как вошли в комнату, это искренне поздравили Гияшу с выздоровлением. Как потом рассказал Марло, учителя любили тихую девочку Гияшу. Она всегда выполняла все поручения учителей и никогда не устраивала беспорядки. Правда вот, Гияшу за это не любили, и друзей у неё не было совершенно. Но нам же лучше.
– Я понимаю, что ты только недавно пришла в себя, дорогая, но доктор Обренс попросил проверить, как сохранились у тебя знания школьного курса. Он говорит, что у тебя диссоциативная амнезия, и ты ничего не помнишь о себе, но при этом вполне грамотно выражаешься и не страдаешь от нехватки универсальных знаний, – сказала женщина. Она директор школы, в которой ранее училась Гияша.
– Понимаю. Я постараюсь ответить на ваши вопросы, – сказала Лорана, боясь поднять свои глаза в лица учителей. Марло скинул ей из памяти директора модель поведения Гияши при общении с учителями.
– Тогда пусть начнёт наш учитель математики. Она самая универсальная вещь, которую придумала наша цивилизация, – произнесла директор и уступила место учителю.
С математикой нам даже помогать не пришлось – всё-таки Лорана маг, и не слабый, а при создании заклинаний математика используется на очень высоком уровне. И вот тут у нас произошёл прокол. Знания математики Лораны, как оказалось, гораздо выше тех, которые у учителя. Он всё-таки обычный деревенский учитель. Заметили это мы, когда учитель начал задавать задачки из курса высшей математики, а Лорана очень быстро их решала. Марло пришлось поставить учителям ментальные закладки, чтобы они не обращали внимания на странности. А вот с остальными предметами Марло пришлось помогать, особенно с местной литературой и географией.
Почему мы вообще этим занялись? Не проще было просто заменить память учителей на нужное для нас? Нет, не проще. Сознание очень сложная штука, и чем меньше вмешиваемся в него, тем меньше шансов, что кто-то что-то заподозрит. Одно дело отключить критичность восприятия, а другое – создать воспоминание с нуля. Это совершенно разный уровень сложности. Марло мог с нуля создавать воспоминания, но это требовало гораздо больше времени и сил. А потому мы и решили вмешиваться в сознание по самому минимуму. Но даже так пару десятков раз пришлось вмешиваться в процессе опроса, а то слишком умной начинала казаться Гияша.
Наконец-то спустя три часа учителя покинули ферму, а Фарис отправился работать на тот маленький участок, на котором он продолжал выращивать фрукты.
– Узнал, как избавиться от этой мороки? – спросила Лорана устало. Пока у неё сил очень мало, но постепенно она приходила в себя.
– Ничего сложного. Ты, несмотря на формальное совершеннолетие, всё ещё не дееспособна из-за болезни. Так что твой отец пишет заявление на домашнее обучение вместе с экстернатом и всё. Через три месяца к
