Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
колдовские, людьми не хоженые! А ты, гляжу, всполошился ведь. Не лгу я тебе шляхтич. Сам, своей благородной головой подумай: откуда берутся лесные девы, коли нету у них мужиков? От кустов, чтоле, родятся?
Казимир, как и все рыжеволосые и светлокожие люди быстро заливался румянцем. Да таким, что казалось, будто горят не только скулы — все лицо точно пурпуром заливает, так что и уши, и шея становятся красными, что у птицы-малиновки.
— Смешной ты, шляхтич, — прыснула Сколопендра, направляя лошадку дальше. — Слушать-то дале будешь, аль не стоит тебя смушшать? Ну так вот, отец меня, маленькую еще, учил стрелять манёхо. Мать учила с травами обращаться, токмо мне боле по душе было по лесу шататься. Так и жили, до смутных времен.
— А потом? — Негромко, с участием в голосе, подтолкнул девушку продолжать речь, Казимир. — Что стало с твоими родителями, Каля?
— Матка от хвори померла, — буркнула Сеолопендра, глядя в сторону. — Отец с дикими ушел, да с тех пор и не видела я его более. Говорили, убит он под Недовией. Вместе с другими людьми кости его белые под небом сушатся.
— Недовия? — Переспросил Казимир. — Так там последняя битва почитай лет пятнадцать назад случилась.
— Ну и что? — Огрызнулась Каля. — Мне от энтого легше не станется. Кому нужно чужое дитя? Вот и бродяжничала я, по деревням ходила, работы искала. Мало кому придет в голову такой как я что сурьезное поручать, так хоть черновую работу находила. То свиней приглядеть, то огород у кметов прополоть. Всяко было. Пока не набрела на ваши земли, да к лесной вольнице не примкнула. Из лука я справно бить умею, так что пригодилась им моя рука да глаз вострый. С ними и ходила годков до шешнадцати. Много чего повидала, многому чему дурному научилася, да ить вот дела-то, шляхтич, не все оказалось дурным да неправильным…
Не завершив речи, Каля вдруг дернула повод, останавливая прядущую ушами лошаденку.
— Тиша, — прошипела девушка, вытягивая из ножен клинок. — Идет кто…прямо на нас…
— Не нравится мне звук его шагов, — пробормотал Казимир, оставив в покое голову, которую тискал уже долгое время и берясь за рукоять меча. — Будто и не шаги это.
— Шаги там тожа есть, — Каля придержала поводья. — Зараза, сховаться не успеем!
Лесная тропа до того заросла, не просматривалась уже на пяток шагов вперед. Таинственный прохожий должен был вот-вот выйти к ним. И вправду, через мгновение он появился.
Только потому, что в самый последний миг он вспомнил, где ему приходилось слышать такое раньше, Казимир успел изо всех сил ударить в бок разбойницу, да так, что она не удержалась в седле. Сам он качнулся в другую сторону, но нога зацепилась за стремено, и шляхтича опалило, словно жаром хлебной печи. Кони, его и Кали, мертвыми тушами пали на дорогу — у них обгорели головы. Казимир в диком рывке выдрал ноги из стременьев, кажется, сорвав подошву, и с ходу бросился в большую стоячую лужу, чтоб сбить охватившее его свирепое пламя.
Но купаться долго ему не пришлось. Краем глаза он разглядел метнувшееся к нему темное пятно, и успел вскинуть полу дорожного плаща. Весь выдох молодого черного дракона пришелся на него. Несмотря на то, что плащ был мокрым насквозь, от него осталась только горелая тряпка в кулаке Казимира, а сам комес опять задохнулся от жара, уже не нырнув, а завалившись в мутную стоялую воду…
— Стой, девка! Не стреляй!
Уже готовая было спустить тетиву, Каля придержала руку. Крикнув, высокий старик издал пронзительный звук горлом, и дракон, уже набравший воздуха для повторного выдоха — рокового для Казимира, замешкался. Всем телом обернувшись на этот звук, он, только что стремительный, как стрела, переваливаясь, отошел к старику.
Комес сел в мутной воде. Его мутило, холод пробирал до костей, но подняться он был не в силах. Небо вновь начало свистопляску с землей и ему оставалось только ждать.
Дракон остановился рядом с дедом, не потеряв, однако, угрожающего вида. Каля по-прежнему держала стрелу на тетиве, но острием вниз.
— Простите, добрые странники, — проскрипел старик, успокаивающе кладя руку на голову дракону. — Не со зла он, не со зла. Повстречались мы с лихим народцем, еле ноги унесли…
— Вы унесли? — сочла необходимым уточнить разбойница, не опуская лука.
— Та нет жишь, не мы! — с досадой прокряхтел старик, кивая на Казимира, которого рвало только что съеденными сухарями. — Чегой-то с ним, девица? Иль нутро гниловатое, ась?
— Голова ушибленная, — холодно объяснила Сколопендра. — Ты, дед, не юли. Пошто напустил
