Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
своего зверя? Где теперь нам других коней в лесу найти?
— Опусти стрелу, девица, — мягко проскрипел старик. — Нечего мне вам за конев дать, врать не буду. Но могет быть, чем-то еще помогу. Вон лыцарь твой ушибленный, так я его вылечу. Нужно ли?
Казимир и рад был бы слово вставить, но у Кали язык оказался побойчее. Сдернув с тетивы стрелу, разбойница опустила оружие, и меряя злым взглядом дракона.
— Ишь прыткий какой, — нахмурилась она.
Дракон разглядывал Сколопендру и Казимира с неослабевающей подозрительностью. Широкая чешуйчатая грудь раздувалась — ни дать ни взять кузнечные мехи, — глазищи, размером с добрую плошку, таращились то на мокрого шляхтича, то но туши коней, валявшихся посреди дороги. Казимира, у которого мир только-только стал обретать четкость перед глазами, едва вновь не вывернуло: углядев длинный синий язык дракона, прогулявшийся по влажным от слюны клыкам и голодный взгляд, переместившийся с трупов коней на него, комес нетвердой рукой нащупал оголовок меча, валяющийся рядом с ним в луже.
— Не надобно нам помощи, — буркнула Каля, вешая лук за спину. — Не знаем мы лекарства вашего, а и милсдарь рыцарь у меня крепкий, чай, выдюжит. Молви лучше, от кого убежать пыталися?
***
— … Стрыга?
Казимир грузно перевалился через упавшее дерево, подмявшее кривыми ветками молодой подлесок. Сколопендра, сердито ворча, лезла следом, упираясь ладонями в шершавую кору, не забывая поглядывать по сторонам.
Дорожка, сплошь поросшая бурьянами да колючками, давным-давно потерялась в густой, цеплючей траве. Деревья стали разлапистее, гуще. Под ногами, в палой листве хрустели сучки, над головами нависал зеленый, аж до темноты, полог леса.
— Да ты никак туг на ухо, — буркнула Сколопендра, соскальзывая по другую сторону ствола. — Как сказал старик, так и есть.
Казимир покачал головой, присаживаясь прямо на листву. Старик с драконом остались позади. Вытянув из странной пары все, что могла узнать, разбойница чуть ли не волоком потащила Казимира через чащобу. Дракону достались лошадиные туши. Сняв с седел узел с плащом и нехитрым походным скарбом, Сколопендра без лишних слов пустилась в путь.
— Стрыга, — повторила Каля, присаживаясь рядом с Казимиром. — Али старый шут брешет, али и впрямь стрыга в здешних местах шастает. Не бойцы мы с тобою супротив нечисти энтой, доколе не в силе будешь. Да и потом, — окинув взглядом крепкую фигуру комеса, вздохнула Каля, — не потягаешься с ентой мерзотой.
Шляхтич даже моргнул пару раз: стоило ему закрыть глаза, как тотчас являлся образ, описанный Сколопендрой: двойной ряд зубов на мертвом лице, пальцы с загнутыми когтями, холщовый саван, и голый череп. По словам Кали, стрыга в полной силе и закованного в броню рыцаря могла одолеть, а уж с ними, да с не оправившимся еще комесом, упырица и волокититься бы не стала.
— Вставай, шляхтич. — Позвала разбойница, первая подымаясь с земли, и глядя на рыцаря сверху вниз. — Надобно нам до темноты еще немного пройти.
Солнце начало клониться к вечеру, когда путники, ругаясь вполголоса, вырубили заросли плюща, и выдрались из цепких зеленых петель на крутой спуск. Широкой винной чашей выгнулась золоченая закатным солнцем равнина. Волнами ходила густая, по пояс трава.
А над серой башней, закладывая широкие круги, носилась стайка голубей.
— Свезло так свезло, — хмыкнула Сколопендра, прищуриваясь и разглядывая равнину.
Перед ними, посреди заросшей пустоши, лежал обветшалый, запущенный замок. Не полоскались на ветру флаги над серой крепостной стеной, не вились дымки, не было слышно ни единого звука. Замок выглядел заброшенным долгие годы.
Вблизи разрушения и запущенность бросалась в глаза еще больше. Когда-то к замку вела широкий тракт. Теперь же между желтыми плитками дороги пробивалась трава, некоторые камни раскололись или были подмыты дождями.
Понаблюдав с холма некоторое время, разбойница предложила сойти вниз, поискать в замке крова.
— Нешто не видно, что люди его строили, — говорила Каля, шагая впереди Казимира. — Уж на что человечье племя неспокойное, даже в Сечи селится. Ширше шагай, комес, скоро ужо будет тебе отдых!
***
Огромные замковые ворота оказались открыты. Широкий мощеный двор, как и весь замок, носил следы забытья. Сено под навесом в углу двора заплесневело и сгнило. Потеки подсохшей грязи покрывали брусчатку толстым слоем.
— Нутром чую, дурные дела тут произошли, — сказала
