Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
глаза, и кулем рухнул под ноги полудриады.
Перепрыгнув через бесчувственного мужчину, Сколопендра перехватила клинок обеими руками и, уперев ноги в пол, уставилась на стражей. Соваться к бронированной, щетинящейся мечами «черепахе» мог только безумец, смертельно заскучавший ходить по земле. Держа комеса в середине, стражники попятились, отступая к началу коридора.
Ухмыльнувшись, Каля сделала шаг вперед, остановилась и, круто развернувшись, что было мочи саданула по двери в тронный зал.
Многочисленные придворные зашумели, стоило Сколопендре пройти внутрь. Со всех сторон к той ринулись стражники с оружием наперевес. Славяна, с улыбкой обернувшаяся к распахнутым дверям, гневно вскрикнула и вытянула унизанную драгоценностями руку, указывая на Калю.
— Снова эта грязная девка! — Хорошенькое личико принцессы искривила злобная гримаска, тонкие пальцы сжались в кулачки. — Убейте её! Немедленно!
Окруженная стражей Сколопендра бросила меч и повернулась к Стреху.
— Милости, великодушный король! — Крикнула Каля, разводя руки в стороны. — Выслушай меня прежде!
Бряцающая оружием «черепаха» вползла в зал, рассыпавшись и выпустив Казимира, тотчас взятого под стражу. Между комесом и разбойницей теперь тоже стояли латники короля Стреха.
— Хочу, чтобы её немедленно убили! — Выкрикнула Славяна. — Она мне весь обряд испортила! Отец!
— Делай, как хочешь, мудрый Стрех, — возвысила голос Сколопендра, схватывая острие меча, упершегося ей под грудь обеими ладонями. — Токмо прежде глянь на башню!
Пока вельможи, ближе всего стоявшие к стрельчатым окнам, высовывались наружу, охали и шепотом передавали соседям об увиденном, Сколопендру оттеснили к стене, держа на расстоянии вытянутого меча — как раз настолько, чтобы после приказа короля не мешкать долго с его приговором.
— Чертополох, — докатилось и до Стреха с Радовидой. — Во дворе замка чертополох!
Не выдержав, Славяна подбежала к узкому оконцу, и выглянула наружу.
Гигантский зеленый стебель грузно перевалился через стену и пустил усики во дворе. Башня, почти скрытая под колючими листьями, высилась над замком, но еще выше, развернув к солнцу яркий венчик, кивал, раскачивался сиреневый цветок чертополоха.
— Колдовство! — Обернувшись к матери, сказала Славяна.
Сколопендра ухмыльнулась, страж дернул рукой и, болезненно ойкнув разбойница убрала ладони от меча.
— А знаишь ли, мазелька, что в геральдике означает чертополох? — Спросила Каля, не отводя глаз от короля. Взбалмошной принцессе недосуг было забивать хорошенькую головку рыцарскими премудростями, зато Каля торопилась высказаться, пока стражники не проткнули её мечами. — Никто не тронет меня безнаказанно. Ты мудрый король, Стрех! Неужели захочешь вражды с лесным народом? Пока мы тут канителимся, цветок все кивает, показывает, где требуется помощь! Можете лишить жизни меня, но ужели ты, король, решишься на вражду с дикими дриадами? Не позволишь мне и словечка вымолвить в свое оправдание?
Помрачневший лицом Стрех думал с минуту, затем махнул рукой. Мечи отодвинулись от разбойницы, но остались вне ножен.
— Благодарствуй, добрый король, — Сколопендра оправила на себе доспех, отступила от все еще настороженных стражников. — Выслушай меня и ты, принцесса. Я пришла за Казимиром.
— Видите! — Кусая губки, перебила Славяна.
— Дура ты, девка, — с сожалением произнесла Сколопендра. — Ить не любит он тебя. Как жить с таким будешь?
— Стерпится — слюбится! — Не отступалась Славяна, бросая взгляд на мрачного, точно туча, Казимира. — Он пришел за мной…
— Он пришел, — перебила Каля, — потому как спешим мы кратчайшим путем в земли отца его! Я вызвалась проводить комеса через Выжью Сечь, и это я привела его к замку. К тебе, Стрех, взываю: отпусти нас с миром. Не проливай крови лесных существ, позволь вернуться рыцарю Казимиру в родную вотчину. Война идет, король, — прибавила Каля уже немного тише, — большая война между людьми. Казимиру надо быть со своими воинами, кто, как не ты, можешь это понять? Отпусти нас с миром, Стрех, и не будет вражды ни между нами, ни между тобой и дриадами!
Слушая речи «грязной девки» Славяна переводила гневный и нетерпеливый взор с нее на задумчиво-сурового отца. Затем, словно вспомнив, у кого она может просить защиты, бросилась к ногам матери.
— Матушка! Клянусь, этот рыцарь мне дороже всех на свете! Я… я убью себя, если он не станет мне мужем!
