Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
и невинность юных черт, которые были столь притягательны в облике злой принцессы. Не знай он ее, и не будь на Кале ее воинского доспеха, можно было б принять спутницу за благовоспитанную девицу благородных кровей, стыдливую и беззащитную, из тех, коим слагают серенады и за один взгляд которых самые трусливые рыцари бесстрашно отправляются на битвы с свирепыми драконами. Вспомнив сцену в таверне, где Каля на пару со своим полюбовником-эльфом вырезала цельный отряд оборуженных до зубов рабодельцев, Казимир усмехнулся и незаметно для себя погладил толстую тяжелую косу. Потом спохватился, устыдившись, и, вымочив в воде край дорожного плаща, как следует вытер ей лицо.
Сколопендра открыла глаза, в которых отразилось небо и склоненные над ними кроны деревьев. Порывисто вздохнув, застонала, пошевелившись на коленях Казимира, но умоститься поудобнее у нее не хватило сил.
— Сил нет, — словно в тон мыслям Казимира прошептала разбойница, прикрывая глаза. — Дай… дух перевести. Ить я ж не дриада полностью, — прошелестела Каля едва слышным голосом. — Так…четвертинка… меня ж и свои за сродственницу не принимают. Ты не бойся, комес, я выдюжу… дай токмо отлежаться чуток. Нету у меня… колдовской силы. Не чародейка я…
— Но чертополох вырастила, — заметил Казимир, страшно обрадованный тем, что его невольная ласка не была замечена. — Как, если не колдовством?
Сколопендра закашлялась, судорожно потянула воздух сухими губами.
— Вырастила… — наконец вымолвила она. — Токмо всех сил мне энто стоило. Я, ить, по малёху пользовалась прежде. В друидов круг сжульничать, подмогнуть цветку, сорняками заглушенному подняться… да… а на большее не способна. Сродичи мои, дриады, силу свою из земли черпают. От деревьев. А я не умею, не могу, хоть под рукой цельный ключ живой Силы будет. Так што не жди от меня теперь чаровства. Не смогу и семечко передвинуть еще с добрых три месяца.
— Клянусь небом и землей, я и не ждал, — искренне отозвался шляхтич, умащивая девушку так, чтобы тугая кожаная складка на его сапоге не слишком давила ей в бок. — Откуда мне знать было, что ты — чаровница? Карту в игре притянуть опыт поможет, на моих глазах которые и не то вытворяли. Но с духами изъясняться… Да тебе удобно ли?
— Удобно, — слабо улыбнулась Сколопендра, закрывая глаза. — Стал быть, прощаешь меня, добрый комес? Не держишь зла?
Казимир усмехнулся. За те дни, что провел он вместе с лесной разбойницей, Каля только и делала, что высмеивала его, вызывая непреодолимое желание отходить насмешницу кнутом. Вот и в старую сказку его вначале втравила, а теперь прощения просит.
— Не думаешь ты умом вовсе, — ответил Казимир, опираясь плечами о шершавый ствол. — Не мне, конечно, говорить такое после Русты, однак… Тебе-то то одна крайность, то другая. Вот и в башню полезла, явно не думая. Воинов у Стреха хватило бы и на десяток таких, как ты. Убили бы тебя, как бы я до дому добрался?
Сколопендра пошевелилась, открыла глаза, глядя на Казимира снизу вверх.
— Так я, вельможный комес, чай не совсем дуришша деревенская, — хихикнула она. — Никто ж не ждал меня в замке. Неожиданность, шляхтич, есть одно из первейших достоинств битвы, как говаривают люди военные, бывалые. Окромя того, местечко в том коридоре оказалось самое лучшее: узко, как в перчатке, пошевелиться особливо негде, знай себе тесни стражников. Тебя, канешна, в оборот взяли, а так — справилась бы я, уж как бы справилась, тебя, славный комес, вызволяючи.
— Да ты никак оживаешь? — без привычного раздражения против самоуверенности лесной девки, осведомился Казимир. Сколопендра снова начинала дерзить, а значит, её здоровью и жизни ничего не угрожало.
— Никак. — Согласилась Каля, не торопясь вставать. — Дай еще чуток времени, снова будешь волком на меня смотреть. Только скажи прежде — будет ли мне прощение твое?
Казимир открыл было рот, но замер на полуслове. Сомкнув губы и так ничего и не сказав, он с полминуты вглядывался в глаза разбойницы, устремленные на него снизу вверх, словно вдруг в мысли ему пришло нечто, чем сей же час стоило поделиться.
Каля удивленно подняла брови. Никогда еще мрачноватые глаза Казимира не искрились таким лукавством. Словно с чего ни возьми, комес решил сыграть какую-то шутку. Нежданно пришла мысль о том, что, будучи вместе с ней Казимир чувствовал себя так беспрерывно, ожидая обидной шутки или слова с ее стороны.
— Будет, — наконец ответствовал комес, зачем-то вытаскивая из ножен меч Сколопендры и откидывая его в сторону. — Прощу, но токм… только с условием.
