Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
— разбойница, тем временем, повела плечом, снова усмехнувшись. — Ну, слушай тогда. Через полверсты выедешь, милсдарь мой, к Ветлюжке, речушка наша местная. Езжай супротив течения вверх. Версты через три окажешься у Переплютова Брода, деревня та, пограничная. От оттуда тебе уж укажут направление. Токмо будь уважен, да не останавливайся в трактире. Прямиком к солтысу езжай, он примет. Да уж так расстарается, услыхав что ты наш новый комес, что поди на руках тебя вызовется нести вместе с коняшкой до самого родового замка. А насчет тех кметков убогих не беспокойся: слухи здеся быстрей пожара расходятся. Почтут, что моя то работа. Тута завсегда так — коли где убивство али еще кака беда приключиться, зажиточные тотчас же Сколопендру поминают. Ну, бывай, шляхтич… Да помни, к солтысу прямиком езжай, не разменивайся на трактиры. Нонче народ пошел нечистый, все норовит пакость учинить. А мне с тобой не по пути, уж не серчай, светлый шляхтич. Вижу, не радует тебя общество разбойницы, да и мне самой лучше всего с твоих земель уйти, пока у тя рука не зачесалась устроить мне близкое знакомство с шибеницей, али на жальнике (кладбище) по саму шею в землю не укопать…
Девушка двигалась не только гибко и вольно, но и быстро, как человек, привыкший к лесу. Не успел конь рыцаря пройти и десятка шагов, как позади раздался знакомый щелчок кнута. Длинное черный «язык» кнута оплел руку рыцаря. Цвенькнуло звонко, металлически. Казимир опустил глаза. Кончик разбойничьего кнута украшали стальные когти, утяжеленные свинцовыми бляшками. Девушка дернула кистью. Точно змеюка, пополз хвост, отпуская руку Казимира.
— Это тебе на память, — махнула рукой девушка, показывая в улыбке зубы, — чтобы помнил Калю-Разбойницу.
Глядя вслед исчезнувшей в чаще девице, Казимир разжал кулак. На ладони лежал обломившийся, засевший в кольчужном рукаве коготь кнута.
***
… К Переплютову Броду рыцарь добрался уже по сумеркам. Деревню эту он помнил смутно, едва ли приходилось бывать здесь больше раза, и то годков не менее десяти тому назад. Странно знать, что теперь он — полновластный властитель не только этой деревни, а еще многих вокруг. Господин комес. Мимо воли Казимир улыбался. За шесть лет он отвык от поклонов да подобострастия, и разговор с разбойной девкой оживил в его памяти забытое. Это надо же, хозяин. Теперь не только его шкура, а и шкуры всех этих крестьян, разбойничков и прочего здешнего люда, обживающего его земли, принадлежат ему. Как будто не было шести годов голода, наемничества, унижений, братания со смердами и страшного плена, годов, которые, как мнилось, навечно вытеснили из ума воспоминания о другой жизни, той, что всегда должна была ему принадлежать — по праву самого рождения. О разбойнице теперь вспоминалось двояко — она, как прежде, казалась ему достойной только, чтобы болтаться на веревке. Однако, это она напомнила ему о том, кто он был, и Казимир ощущал смутную благодарность. Когда он вступит в свои права и начнет зачищать от разбойников свои леса, он пощадит ее. Если только ее непричасность к смерти семьи окажется правдой.
Гнедой осторожно ступил на шаткий мостик, и рыцарь опять мимо воли сделал пометку поглядеть все дороги и мосты своих владений. Эдак чего доброго, обрушится такой мостик, и торговые люди завернут телеги стороной — в объезд его земель. Проводя много времени со странствующими торговцами, он успел проведать многое об их ремесле. И лобные места в каждой деревне нужно будет объехать самолично, и солтысов проверить, и еще много чего… Всамделе — он хозяин и должен ведать о своем хозяйстве не с чужих слов. Главное, успеть завладеть этим самым своим хозяйством, а то, как бы им не завладели другие.
Благополучно миновав опасный мостик, рыцарь въехал в деревеньку, не шибко великую, но и не малую. Прохладные осенние сумерки уже спустились на неширокие улицы, но деревенксий люд не спешил оправляться по домам. Одинокий путник сразу же сделался предметом внимания и обсуждения. Казимир еще на околице натянул шапку поглубже на уши, дабы скрыть под ней медные волосы, редкие для тутошних черноголовых земель. Ежели его смогла узнать простая разбойница, может найтись еще кто-то, кто вспомнит, что поспешающий в направлении Выжиги рыцарь так странно схож со старым хозяином здешних мест. Разбойница упоминала о «сродственничках», всамделе, лучше пока никто не будет ведать о его правах. Погибнуть в двух шагах от цели было бы глупо.
С теми же мыслями рыцарь не стал заворачивать на широкое солтысово подворье, а проехал дальше — к стоявшему чуть на отшибе трактиру. Останавливаться в трактирах ему было не впервой, а связываться со старостой — себе дороже.
