Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
каждый день доводил шляхтича до безумия неумолчной болтовней, не успокаиваясь даже вечером. Нож, впрочем, комес держал при себе, памятуя о нелестной характеристике, данной обитателю соседней камеры каждым из заключенных — не одного Казимира раздражал неистребимый оптимизм маленького вора.
— Сам когда? — Спросила в свою очередь Каля, отталкивая грязную ладонь, норовившую ущипнуть её за руку.
— А как палач придет, — хихикнул Жданек. — Этим только скажи, что можно будет у доброго человека что отрезать — всю ночь будут топор точить!
Сколопендра нахмурилась, бросая в сторону стражей быстрый взгляд.
— Казнят?
— Что ты! — Замахал на неё паренек. — Энто у меня впервые близкое знакомство с наместничьей служебкой. На первый раз отрубят руку. Одну, — уточнил Жданек, глядя в побледневшее лицо Сколопендры. — Эй, вельмжный, держи девку, не ровен час, в обморок хлопнется. Ты не подумай, рыжая, — прибавил воришка, — я не боюсь, вот хоть зуб дам!
— Одна рука!
— Ну и што? — Подмигнул Жданек. — У меня останется еще одна!
Крепко подхватив разбойницу под руку, Казимир прошагал с две дюжины шагов, прежде чем Каля заупиралась.
— Выкупи, — заступив Казимиру путь, торопливо зашептала она, одними глазами указывая на клетку. — Сделай милость. Чего хошь пообещаю!
Казимир страдальчески поморщился — как всегда, перед очередной выходкой разбойницы, сулившей неприятности.
— Пообещать я тебе тоже что хочешь могу, — пытаясь обойти девушку сбоку и увлекая ее за собой, проговорил он. — А вора этого… ну вот спер бы он кошель у нас в толкотне до того, как мы поесть купили — не запела б ты иначе, всеспасительница?
Каля уже знала — когда комес брался пользовать это слово, обычно за этим следовала буря.
Упрямо дернувшись всем телом, Сколопендра остановилась, глядя на шляхтича снизу вверх.
— Я бы его не знала.
Вздохнув, Каля отвела взгляд, и вдруг шагнув совсем близко, взяла Казимира за локоть.
— Не сердись, — тихо попросила она, поглаживая пальцами напряженную руку комеса. — Будь по твоему, коли не хочешь. Дай только шепнуть ему кой-чего на прощанье.
Взгляд рыцаря, доселе угрюмо-тоскливый, чуть смягчился.
— Да пес с ним, — доставая кошель, только что полученный от наместника взамен того, что отобрали стражники, он вложил его в руки Сколопендры. — Давай обратно к наместнику, пока он опять не взялся суд чинить. Я тебя во дворе подожду.
***
Во двор Сколопендра явилась уже со Жданеком. Воришка вышагивал с комичной важностью, отвешивая поклон каждому из встречных стражников. И если поклон мог сам по себе быть непочтительным, поклоны щипача были именно такими.
Подойдя к сидевшему на опрокинутой порожней бочке Казимиру, Жданек отвесил поклон и ему. Комес угрюмо взглянул на него снизу вверх и отвел глаза. Заговаривать с воришкой он явно не собирался.
— Вот, спасибо пришел сказать вашей вельможности, — Жданек говорил в обычной своей манере, не чинясь. — Уж не думал, что в одной холодной с самим пресветлым комесом буду сидеть. Рассказать кому — ить не поверят!
Казимир молчал, прокручивая перстень.
— Не взял с меня виры наместник, — вступила в разговор Сколопендра, протягивая кошель. — Сказал, подарок твоей светлости компенсахции ради.
— Компенсации, — оправил комес, поднимаясь, и не глядя никому в глаза. — Оставь у себя. Пойдем коней наших разыщем, ежели хозяин постоялого двора их никому еще за сожранный овес не запродал.
— Ой, и суров ты, комес, — проорал им вслед щипач, несмотря на все усилия, разочарованный отсутствием вельможного внимания к своей персоне. — Гляди попроще на жизню-то! А хоть теперь завали девку свою в сено, да покатай ее хорошенько, авось, повеселеешь! Энто тебе последний совет мой будет. Девка — загляденье! Мне б такую, рази б я дулся как индюк, на людей не глядючи? Вельможный ты дурак!
Казимир стиснул зубы, ускорив шаги. Каля едва поспевала за ним. В полчаса прошли они ярмарочную площадь, с которой по сию пору не убрали сор, множество кривых улочек, примыкавших к ней, глядевшихся непривычно пустыми, и разыскали свой постоялый двор. На диво, лошади оказались там, и за хорошую плату хозяин не стал даже скандалить из-за трехдневного исчезновения постояльцев, оставивших у него своим пожитки.
— Куда теперь поедешь? — проверяя сумки на боку коня, нежданно спросил комес Сколопендру, седлавшую ее кобылку.
Та непонимающе обернулась.
