Возвращаясь в родовой замок после многолетнего изгнания, опальный рыцарь случайно спасает от поругания юную крестьянку. Не подозревая, что этим поступком навсегда изменил свою судьбу — ведь теперь спасаться придется уже ему самому…
Авторы: Гарин Александр
комеса, чем для себя самой бормотала она в такт шагам, свободной рукой отмахиваясь от назойливых насекомых. Оба — она и Казимир, были мокрыми насквозь, но снять доспех позволить себе не могли. В этих краях, если верить изъездившему их шляхтичу, чуд было поболее, чем в ином другом месте. И хоть особо крупных да страшных не было среди них, налетев, стая тех же зубастых шариков в считанные мгновения могла обглодать до костей и людей и коней.
— Ить сколько дорог уже изъездили, сколько местов нашли, — продолжала бубнить Сколопендра в спину безучастно сидящему в седле рыцарю. — А тут, по карте, и гляньте-ка — светлый комес не можа реку отыскать!
Пересохлое русло открылось неожиданно. Еще миг до того перед глазами Кали стоймя стояла высокая — в рост Казимира — трава, а теперь они вышли на невысокий берег бывшей реки. Река и впрямь была неширока, да неглубока — ручей, а не река. Однако сомнительно было то, что она могла пересохнуть даже на исходе лета.
— Что-то случилось, видать, — рассматривая черный ил, сухим ковром покрывавший дно, проговорил комес. — Сколько помню ее, она полноводной была.
— А та это река? — С сомнением буркнула Каля, задетая своей неправотой.
— Та, — не стал чиниться Казимир, тяжело сползая с седла и присаживаясь у самого обрыва. Перчатка, которой он беспрерывно обмахивался, не приносила ему облегченья. — Только эта из всех рек в Сечи и течет вспять, в Мраморные горы. Ну, из тех, о которых я знаю. Еще как в первый раз мы увидали, шибко удивлялись все. И так оно понятно было, что неспроста…
— Теперь уже не текет, — мрачно поправила запаренная Сколопендра.
Казимир поднялся, тоскливым взором окидывая извитое русло. Глубокие трещины пронизывали слоящиеся куски некогда жирного ила. Разогретый воздух дрожал над иссушенной землей. В мареве казалось, что на дне кое-где еще серебрятся тонкие, слепящие лужицы воды. Но стоило моргнуть или привстать, как морок рассеивался — кругом, насколько хватало глаз, тянулась унылая, припорошенная пылью комковатая земля.
— Шляхтич?
Сколопендра бросила поводья, рассматривая кусочки почвы под сапогами. Прежде в речке водилась и рыба. Выбеленные кости и хребты валялись на всем протяжения русла, высовываясь из земли, словно подводные камни на пути корабля.
— Может оно и лучше, что пересохла, — сказала Каля, отшвыривая сапогом вытянутый, сплющенный череп. Кривые, усеянные мелкими зубами челюсти, в длину были как рука разбойницы. — Не хотелось бы мне отведать рыбки, что здесь водилась.
Казимир глотнул из дорожной фляги, плотно затыкая горлышко выструганной пробкой.
Сколопендра бродила по руслу, сосредоточенно разглядывая берега, хрустящую корку под ногами, хмурилась и ворчала про себя, отмахнувшись от комеса словно от надоедливой мухи.
— Не могла вся вода взять и уйти, — донеслось до Казимира.
Выдернув из лошадиной гривы репей, шляхтич повернулся на голос, прикладывая ладонь к глазам. Каля встала против солнца, так что фигурка девушки, присевшей на одно колено и сосредоточенно изучающей бывшее дно реки, казалась расплывшейся, нечеткой.
— Тебе сухостоя мало?- Смахивая выжатые солнцем слезы, спросил Казимир.- Нашла чего?
— Трещину.
— Еще одну?
— Погляди, — предложила разбойница. — Здесь ил тоньше, а трещины глубже.
Казимир поморщился, но все-таки подошел. Затея разбойницы идти неизвестно куда, за, может, никогда и не существовавшим Королем, временами начинала казаться ему безумием. Разница была лишь в том, что это безумие он выбрал сам, поддавшись напору Калины.
Встав рядом с разбойницей, Казимир послушно вперил взгляд в участок, на его взгляд ничем не отличавшийся от сотни других кусков одинаково пропеченной насквозь земли.
— До чего же ты веселый, шляхтич, — скривилась Сколопендра, притопнув по заинтересовавшему её месту. Под носком сапога открылась маленькая ямка, в которую с шорохом потекли раскрошившиеся кусочки ила. — Ить не скушно с тобой путешествовать. Уж как…
Земля под Сколопендрой вдруг разошлась. Ноги разбойницы по колени втянуло в расширяющуюся воронку. Взмахнув руками, Каля успела уцепиться за Казимира, ухватившего её за локоть. В следующий миг оба полетели в разверзшуюся под ногами пустоту.
***
Страшный удар, вышибивший из тел дух, не перенесли бы ни комес, ни отчаянно вопящая Сколопендра, окажись под ними спрессованная до каменной твердости земля.
Вместо разрывающей боли, накатившей
