Взвод лейтенанта Кольчугина

птицы, видимо по причине наличия в данной местности каких-то хищников, разоряющих гнёзда пернатых. В остальном — невысокий травяной покров, густой мох и лишайники, карликовые деревца.
   Перевалив через невысокий холм, разведчики услышали карканье вороны, раздающееся откуда-то сбоку. Рядовой Камано дважды каркнул в ответ, подражая крику несуществующей поблизости птицы, затем ещё раз повторил свой дубль. Глядя на сосредоточенное лицо десантника, Владислав с трудом сдержал улыбку. Метрах в двадцати от десантников слегка шевельнулся валун, выдавая местоположение дозорной пары. Проходя мимо засады, Кольчугин слегка повёл бровями, на секунду встретившись взглядом с сержантом Торсоном. Тот успокаивающе кивнул, давая понять, что всё в порядке. Два десятка мобильных пехотинцев без потерь приземлились с парашютами в малонаселённом уголке вражеской планеты. Ещё немного помедлив, лейтенант вдавил кнопку одноразового маяка, а затем сунул его под россыпь мелких булыжников.
   Ждать пришлось недолго. Буквально спустя пять минут послышался рокот моторов, и со стороны моря появилась быстро увеличивающаяся в размерах серая точка. Немного левее от неё — вторая, летящая на сигнал такого же маяка другого взвода. Ещё пару минут спустя в каком-то метре над чахлой растительностью завис покрытый хитроумным камуфляжем конвертоплан, приглашающе опустив вниз десантную аппарель. По команде взводного бойцы быстро погрузились в фюзеляж, и машина стремительно взмыла в воздух, беря курс на север.
   — Максим, какие новости? Все наши «лошадки» целы? — после посадки и быстрого разговора с сержантами, Владислав поспешил в пилотскую кабину, то и дело спотыкаясь о лежащие на полу десантного отсека мешки, рюкзаки, ящики с боеприпасами.
   — Почти все, товарищ лейтенант (5), — на секунду отвлекаясь от управления, обернулся первый пилот, мастер-сержант Григорьев. — Борт «ноль-три-три» ещё в воздухе получил повреждения одного из двигателей, и на какое-то время выбыл из игры.
   — А носители? Что с ними? — продолжил задавать животрепещущие вопросы взводный.
   — Из нашей группы все приводнились благополучно, — утвердительно кивнул пилот. — Даже аэроносец, чего лично я не ожидал. Про Второй батальон ничего не знаю. Все подробности у командира «Дротика»… А он ещё не выходил на связь с орбитой… Идём по пеленгу на корабль.
   — Кто заберёт парней Вавилова? — Владислав на секунду задумался, просчитывая в уме варианты возможных решений командования.
   — Ребят заберут машины «игнуса». Комбат приказал капитану Робертсону… Это быстрее, чем поднимать из ангара резервный «колибри», — поделился всей имеющейся в его распоряжении информацией мастер-сержант.
   — Хорошо. Максим, сколько нам лететь до корабля? — взглянув вперёд, Кольчугин увидел открывшуюся по курсу морскую гладь. Точнее, не гладь, а лёгкое волнение на море в местных высоких широтах.
   — Минут двадцать, товарищ лейтенант. Мы вот-вот пересечём береговую линию. «Дротик» за горизонтом, идёт навстречу, скоро появится в прямой видимости, — обернувшись, широко улыбнулся Григорьев.
   — Я к своим парням. Если что — дай знать, — хлопнув пилота по плечу, лейтенант возвратился в десантный отсек.
   Владислав Кольчугин принадлежал к тому типу офицеров, которые считали своим долгом информировать подчинённых об изменениях в тактической ситуации. Даже, если приходилось сообщать бойцам не самые радостные новости. Мобпехов взволновало известие, что третий взвод их роты лишился своего «колибри», и будет подобран машинами первой роты. У многих в том взводе были друзья, либо просто хорошие приятели. В подобной ситуации могло оказаться любое подразделение, и, хотя командование заранее проработало такие варианты, солдаты посуровели, в отсеке затихли шутки и на лицах бойцов погасли улыбки.
   — Товарищ лейтенант! Заходим на посадку, — спустя какое-то время доложил пилот. — Вижу борт «ноль-три-два», он только что приземлился. Сейчас его закатывают в ангар.
   Едва «колибри» опустился на палубу тримарана, к нему бросились матросы с тросом в руках. Ловко зацепив машину крюком за носовую стойку шасси, они резво отскочили в сторону. Невидимая из десантного отсека конвертоплана лебёдка быстро затащила машину в ангар, а на посадку уже пошёл борт «ноль-три-четыре». Разведчики, до этого момента терпеливо сидевшие на своих местах, стали хватать ящики и мешки, выбрасывая всё наружу. Рядом с опущенной аппарелью быстро росла куча самого разнообразного военного снаряжения. Десантники из второго взвода уже разобрали подобную же гору имущества, и, подгоняемые своим взводным, пошагали в кубрик.
   Подобная картина наблюдалась