Много сотен лет назад неведомая сила перенесла советских солдат из страшного 1941-го года в новый мир. Встретив в неизведанном мире экипаж испанского крейсера, горстку американцев, и многочисленные народности аборигенов, наши бойцы стали одними из четырёх столпов новой цивилизации – планеты Новая Земля.
Авторы: Максимов Рустам Иванович
с недоверием смотрели на простирающийся прямо перед ними морской простор, на тропический лес за своими спинами. Кто-то негромко ругался, посылая фашистов по матушке, кто-то втихаря крестился, шепча полузабытые слова молитв. Паники не было. Капитан Максименко посовещался с лейтенантом Глушко, со старшиной Дымовым, старшим сержантом Королёвым, и принял решение идти налево, на восток. Туда, откуда взошло солнце.
Собрав в кулак всё своё мужество, остатки батальона и беженцы прошагали по песчаному пляжу километра полтора, немного повернули, следуя изгибу береговой линии, и вышли к устью небольшой реки. Попытка проложить маршрут вдоль её берега вверх по течению не увенчалась успехом. У Максименко возникло убеждение, что они попали в настоящие джунгли, сплошной стеной преграждавшие путь вперёд. Форсировать водную преграду также не представлялось возможным по причине сильной заболоченности берегов реки. Пришлось топать назад, предварительно набрав в реке пресной воды, и устраивать привал на месте выхода отряда к морю.
Отдых пошёл людям на пользу, как головам, так и ногам. Красноармейцы немного осмотрелись на местности, высказали первые предположения насчёт места своего пребывания. Кто-то нашёл в лесу съедобные фрукты, что-то типа бананов, кто-то сообщил, что видел на деревьях небольших мартышек. Сутки назад эта новость развеселила бы бойцов, и над шутником бы долго смеялись.
Спустя какое-то время посланные на запад разведчики рысью примчались обратно, сообщив, что нашли приткнувшийся к берегу огромный корабль. Чей — неизвестно. После короткого совещания со своим штабом комбат приказал выступать.
Пройдя километров пять, красноармейцы углубились в лес, обходя выдающийся в море скальный выступ в десяток метров высотой, а затем увидели возвышающийся у берега корпус судна. Измотанные испытаниями люди слегка прибавили шагу. Вскоре кто-то обратил внимание на облако дыма, поднимающееся где-то впереди. Но, никто и предположить не мог, что этот дым поднимается из труб огибающего длинный мыс испанского крейсера. Высланные вперёд разведчики передвигались вдоль береговой кромки, не углубляясь в лес, и не успели предупредить комбата об ещё одном корабле. Практически не спавшие за последние трое суток бойцы просто физически не успели добежать до колонны.
В свою очередь испанские моряки могли поведать о своих собственных злоключениях, о страшном шторме, почти урагане, о борьбе с заливающей палубы водой. Рассказать, что на корабле осталось мало угля, и им пришлось идти под парусами, что за последние сутки они не встретили ни одного судна. Все эти повествования были рассказаны позднее.
Впереди в лесу вдруг бухнул винтовочный выстрел, затрещала короткая автоматная очередь. Испанцы заметно заволновались, скинули с плеч винтовки, стали озираться по сторонам. Русские отреагировали иначе: по команде Максименко из-за деревьев появился десяток бойцов, среди которых выделялся здоровяк с винтовкой на сошках в руках. Не обращая на испуг моряков никакого внимания, русский капитан отправил своих солдат вперёд, вдоль берега. Бойцы не успели пробежать и сотню метров, когда из зарослей на пляж выскочили разведчики. Красноармейцы волокли за собой пару каких-то непонятных оборванцев, периодически пиная тех прикладами винтовок.
Когда пленников подтащили к группе командиров и офицеров, многие не смогли сдержать удивлённых возгласов. Аборигены выглядели настоящими папуасами, только с иным цветом кожи — белым.
— Вот, товарищ капитан, поймали лазутчиков, — переминаясь с ноги на ногу, произнёс старший сержант с немецким автоматом через плечо. — Эти рожи прятались в лесу и подсматривали за нами. Из оружия у них было только это.
С этими словами боец протянул комбату каменный топор и нож из осколка обсидиана. Максименко с минуту повертел в руках поданные ему предметы, а затем передал их ближайшему испанцу. Тот недоумённо посмотрел на столь примитивное оружие, отдал топор другому офицеру, а сам уставился на сидящих на земле пленников. Эти двое смотрелись настоящими дикарями: с ожерельями из чьих-то зубов на шеях, браслетами — тоже из зубов — на руках, в юбках из пальмовых листьев. Разрисованные татуировками загорелые тела, вероятно, никогда не стриженные волосы, изумлённые взгляды диких зверей.
— Королёв, чем ты их приложил? — поприщурившись, интересовался комбат, прерывая всеобщее молчание.
— Да ни чем я их не прикладывал. После того, как Фетисов бабахнул из винтаря, а я дал очередь из автомата поверх голов, они словно с ума сошли. Пали ниц, стали подметать песок патлами и бородами. Мы их за шиворот — и сюда, — ответил старший сержант, машинально поправляя
