Взвод лейтенанта Кольчугина

и окружающую местность накрыло покрывалом ночи. Спустя полчаса взошла пара венерианских лун, чей мерцающий свет создавал причудливую игру теней. Вокруг города появились местные ночные хищники, с рычанием и завываниями закружили вокруг свежевырытых братских могил на берегу бухты. Несколько особей, осмелев, попробовали, было, сунуться в зияющие проломы городских ворот. Раздавшиеся взрывы и предсмертные вопли известили, что наглые падальщики напоролись на сенсорные мины и проволочное спиральное заграждение. После этого зверьё перебралось к урезу воды, где море возвращало тела погибших в акватории бухты воинов Рысей. Часовые весьма удивились столь вызывающему поведению местной фауны, но не придали этому особого значения.
   Куда больший интерес бодрствующих мобпехов вызвали парящие в ночном небе птицы. По какому-то необъяснимому стечению обстоятельств над городом собралась огромная стая пернатых, и с высоты неслись самые разнообразные крики и вопли. Это какафония звуков мешала спать десантникам, и, похоже, как-то странно действовала на сидевших по домам и под замками местных жителей. Аборигены вели себя тихо, словно мыши. Это настораживало патрульных, обходящих дозором тёмные улицы и переулки. Тепловизоры и приборы ночного видения раз за разом фиксировали лишь мелких грызунов, чем-то похожих на прыгающих крыс, но не обнаруживали ничего опасного и подозрительного. Так продолжалось где-то часов до трёх ночи, после чего небо разверзлось, и наступил ад.
   Владислав проснулся от дикого крика и гвалта, и вспыхнувшей тут и там перестрелки. Выглянув в оконный проём, в первые три секунды лейтенант ничего не понял, с удивлением глядя на падающие вниз и взмывающие вверх верещащие тени. Затем офицер опустил вниз прибор ночного видения, и тотчас вскинул автомат. Длинная очередь рассекла пополам пикирующего на голову часовому двухметрового птеродактеля, или птерозавра, или хрентамзнаеткого. Вторая очередь подрезала крыло ещё одному летающему гаду, а третья снесла голову бегущей по земле вприпрыжку очередной крылатой твари. Лишь после этого Кольчугин шагнул на улицу, с опозданием нажимая тангетку передатчика.
   — «Игнус-два» Первому… Они повсюду… «Аэро-три», «аэро-три», доложи обстановку… (Цензура!), гадина такая! На тебе, на! — эфир был заполнен нагромождением запросов, отзывов, и команд.
   — Господин лейтенант, нас атаковали гигантские птицы! — рядом возникла знакомая фигура сержанта Торсона. За ним выскочили из дверного проёма бойцы его секции, без команды открыли огонь по атакующим часовых летающим ящерам.
   — Да, (цензура!), что же это такое!? — ворвался в ухо знакомый голос рядового первого класса Камано. — Ральф, у меня почти закончились патроны!
   — Торсон — вытаскивайте дозорных! Мендоза, Ортега — прикрывают! Остальные — огонь по готовности! — прокричал лейтенант, пытаясь перекрыть льющиеся с неба крики и верещание. — (Цензура!), да врубите же, вы, наконец, маскировку!
   Пятёрка мобпехов во главе с сержантом Торсоном бросилась к ведущей наверх лестнице, ещё две секции выдвинулись на открытое пространство, отвлекая осатаневших звероящеров. Из пары находившихся на надвратной башне часовых вёл огонь только один. Второй — рядовой Камано — спускался вниз, активировав маскировку формы, на ходу ведя огонь одиночными по одному ему видимым целям. Где-то рядом застрочил пулемёт, к нему присоединился второй. Строчки трассирующих пуль пронзили ночное небо, в котором вдруг одна за другой вспыхнули три запущенные моряками осветительные ракеты.
   — Епическая сила! Сколько же их здесь? — с оттенком крайнего изумления произнёс кто-то в эфире. — Из подствольников — огонь!
   — Господин лейтенант! Переключите на штабной канал! — рядом оказался связист, потормошил Владислава за плечо.
   — Ага! — кивнул офицер, нажимая тангетку. — «Аква-один» слушает!
   — «Аква-один»! Через минуту моряки устроят фейерверк, поэтому уводи своих парней со стены и с улицы! — спокойный уверенный голос подполковника Руденко никак не вписывался в окружающую обстановку. — Отсчёт пошёл!
   — Вот, (цензура!). Всем — прикрываем Торсона, и сразу в укрытия! — прокричал Кольчугин, заменяя расстрелянный магазин. — Иначе попадём под огонь флота!
   Практически все разведчики активировали оптическую маскировку, интенсивность огня усилилась, на землю падали окровавленные ошмётки и фрагменты тел летающих ящеров, среди которых не попадалось ни одного целого. Немного правее по гребню стены ударили с десяток гранат из подствольных гранатомётов. Затем раздалась вторая серия разрывов. В небе над городом висело уже несколько десятков осветительных «люстр», поэтому