Взвод лейтенанта Кольчугина

— «Алебарды» — оказались очень тяжёлыми. Кораблю требовался серьёзный восстановительный ремонт в доке. По большому счёту, тримаран полностью вышел из строя, превратившись в неподвижную плавбатарею у каменного причала, т.к. полностью потерял ход. Большой ремонт требовался двум конвертопланам первой роты, а также одной машине из пары корабельных «колибри». Повреждения летательных аппаратов сильно снизили мобильность роты капитана Робертсона, и его мобпехи перебазировались в городские кварталы. К счастью, рота «игнус» не понесла безвозвратных потерь, чего не скажешь об экипаже повреждённого тримарана. Учитывая умершего от ран механика, к утру этого дня Третье соединение лишилось двадцати девяти бойцов погибшими.
   На этом фоне тревоги и неопределённости, во второй половине дня с орбиты пришёл новый приказ командующего. Согласно ему, «Дротик» и «Ятаган» вышли в море, держа курс на далёкий архипелаг на юге. Точнее, на юге от острова Асиланд, но западнее огромного полуострова Аропа. Чёрт бы побрал этих штабных клерков, напридумывают же названий! Южная часть указанного полуострова соединялась со вторым по величине венерианским континентом, отделяя воды большого внутреннего моря от просторов Атлантики. Какой-то явно остроумный писака-картограф обозвал сей внутренний водоём Средиземным морем, и это название автоматически перекочевало на карты планеты. По данным аэрокосмической разведки, напоминающая голову гигантского животного Аропа была почти полностью покрыта густыми лесами, которые смело можно назвать тайгой.
   На большом южном континенте также доминировали лесные массивы, но уже в тропическом исполнении. На трёх пятых материка господствовали джунгли, и лишь его западная часть состояла из, преимущественно, степных и горных ландшафтов. Умники-картографы окрестили материк Аурикой, нисколько не заботясь о том, что аборигены, скорее всего, называют свой дом как-то иначе.
   — Групповая воздушная цель с норда… Курс… Скорость…, — доклад оператора комплекса ПВО оторвал фрегаттен-капитана от созерцания очертаний Аурики. — Сработал опознаватель «свой-чужой». Идентификация: три звена штурмовиков «громыкин», одно звено перехватчиков «нортросс».
   — Если перехватчики вошли в атмосферу, то дело принимает серьёзный оборот. Очень серьёзный, — потирая виски, Валенти бросил взгляд на монитор. Действительно, четвёрка аэрокосмических перехватчиков. — Похоже, пришла пора и мобпехам примерять спасательные жилеты.
   В девятистах милях юго-западнее пары идущих сквозь ночь тримаранов из глубин океана поднялось на поверхность огромное рукотворное чудовище. Заволновалась, забурлила вода, расступаясь перед плоской и широкой стальной поверхностью взлётной палубы морского аэроносца. Оставляя за кормой светящийся в темноте пенный след, тёмная туша корабля медленно развернулась против ветра, ложась на новый курс. На элеваторах «Милана» уже стояли снаряженные и подготовленные к полёту малозаметные беспилотные штурмовики «призрак» в конфигурации разведчиков, ожидало своей очереди звено многоцелевых пилотируемых истребителей «фантом».
   Командир плавучего аэродрома, кэптэн Марк Задорнов ещё раз посмотрел на наручный хронометр, вздохнул, и отдал приказ о начале активной фазы операции против архипелага Тысячи Островов. Так с некоторых пор, а точнее — часа три назад — стали называть опорную базу циклопов в северной части Атлантического океана. Получив в указанное время приказ — начать скоординированные с аэрокосмическими силами удары по уничтожению ПКО одноглазых, Задорнов произнёс короткую минутную речь перед личным составом корабля. Затем кэптэн водрузил на голову старую семейную реликвию — фуражку своего прапрапрадеда, морского лётчика, отличившегося во времена Четвёртой Циклопической. Исторический раритет — парадная фуражка — многие годы передавался из поколения в поколение в семье Задорновых, и каждый новый её владелец надеялся пройтись в ней по родному миру одноглазых. Такой шанс выпал одному из потомков знаменитого воздушного аса прошлого.
   Элеваторы вознесли на полётную палубу первую четвёрку «призраков», приготовились подать наверх звено «фантомов». Небольшой отсчёт времени, шипение паровых катапульт, и беспилотные штурмовики-разведчики первыми стартовали в тёмное ночное небо. Впрочем, далёкий восточный горизонт уже начинал светлеть, предвещая наступление светлого времени суток. Следом за малозаметными беспилотниками в воздух поднялся дежурный патруль истребителей, а затем начался взлёт четырёх звеньев «призраков» в ударной конфигурации прорывателей противовоздушной обороны. Спустя пятьдесят минут