Взвод лейтенанта Кольчугина

так же, как и некоторых обессиливших матерей.
   — Товарищ капитан, Вы поймите, коричневокожие не пощадят даже этого младенца, — покачивая кроху на руках, лейтенант Риккардо кивнул на его мать. — А баб они сначала трахнут во все дырки, а потом медленно, со вкусом, запытают до смерти. Атаковав утром селение, марабарцы никого не собирались брать в плен. Эти местные эрзац-собаки, «леопарды», не знают пощады, и сожрут любого, кто подвернётся им в зубы.
   — Луис, прекрати! Хватить давить мне на жалость! Я прекрасно всё понимаю! — капитан Славнов не говорил, кричал. — У нас нет лишнего места в машинах! Нет!!! Нам некуда распихать беженцев! А среди них дети малые! А, (цензура!). Да за что мне это!?
   — Юрий Владимирович, да Вы посмотрите вокруг, — не унимался командир второго взвода. — Мобпехи, элита сухопутных сил Республики, вооружены до зубов, в броне, а напротив — полуголые бабы и беззащитные малыши. Да мы на куски порвём всех тех коричневых придурков в перьях, что рискнут встать у нас на пути.
   — Луис, не дави на жалость, — ротный обернулся в другую сторону, и увидел подошедшего Кольчугина. За офицером неотступно следовала аборигенка с ребёнком за руку, всем своим видом выражавшая покорность судьбе.
   — Господин лейтенант, Вы также изволили завести семью? По примеру сеньора Риккардо, взявшего в жёны вдову с двумя детьми? — сарказму капитана не было предела.
   — Юрий Владимирович, мы не имеем морального права их здесь бросить, — миролюбиво ответил Владислав. — Как мы будем дома смотреть в глаза нашим детям и жёнам?
   — Кое-кому для начала неплохо бы жениться, — ехидно заметил Славнов, вынимая из разгрузки фляжку. — Значит, так. Немедленно прочесать деревню, хватайте всех, и тащите к машинам. Я со своей секцией, и пилоты, посадим беженцев в «колибри». Затем всей роте предстоит марш-бросок на хрен знает сколько кэмэ. А лётчики вывезут баб и детей куда-нибудь вон из зоны боевых действий… Комбат меня убьёт, как только узнает о такой самодеятельности…
   — Товарищ капитан, мы никому не позволим Вас тронуть! — командир второго взвода осторожно передал малыша его матери, и, развернувшись, бросился к своим бойцам.
   — Красавица, а ты с ребёнком иди к машине…, — начал было объяснять своей спутнице Владислав. — От, чёрт, да она же ни в зуб ногой!
   — Что, трудно? — одним глотком ополовинив вынутую из разгрузки фляжку, посочувствовал ротный. — Здесь где-то был переводчик… Ага, вот, он! Николас! Лейтенант Санчес!
   Пока переводчик бегом преодолевал полсотни метров, женщина продолжала испуганно жаться к Кольчугину. За её спиной спрятался её малыш, обхватив ручонками ногу матери, широко раскрытыми глазёнками разглядывал страшных дядек и невиданных прежде рычащих летающих драконов.
   — Николас, мне нужны Ваши профессиональные знания. Будете помогать аборигенам при посадке в конвертопланы, — усмехнувшись, заявил обалдевшему переводчику капитан Славнов. — А затем полетите вместе с ними, чтобы они не повыпрыгивали вон из машин от страха.
   — Слушаюсь, господин капитан, — если лейтенант Санчес и удивился, но виду не подал. Переводчик шагнул к женщине, и, запинаясь, стал ей что-то втолковывать, оживлённо жестикулируя руками.
   — «Ноль-первый-аква», что там, внизу, происходит? Юра, зачем твои парни тащат за собой баб и малышню? — тройка «колибри» четвёртой роты появилась из-за горизонта.
   — «Аква» открывает детсад для сирот и приют для овдовевших туземок, — иронично ответил ротный. — «Ноль-первый-терра», мы не можем поступить иначе.
   — Хм, а мы, значит, можем… За кого ты нас принимаешь, Славнов? — после небольшой паузы поинтересовался капитан Кольцов. — «Ноль-четыре-один» дежурит в воздухе. «Ноль-четыре-два» и «ноль-четыре-три» заходят на посадку, и загружают гражданских. Ох, (цензура), и перепадёт же нам от комбата!
   Пара конвертопланов зависла над полем, немного в стороне от машин третьей роты. Тем временем разведчики лейтенантов Кольчугина и Риккардо в быстром темпе прочёсывали посёлок. Мобпехи пользовались тактическими пеленгаторами, и практически не тратили лишнего времени при поиске спасаемых. Вся операция по прочёсыванию заняла чуть более пяти минут. Еще столько же потребовалось, чтобы распределить и загрузить аборигенок в десантные отсеки. В этом неплохо помог переводчик, нашедший общий язык с туземками, и приведённая Владиславом женщина, которую негритянки весьма уважали, и даже слегка побаивались. Каждый «колибри» взял на борт примерно по десятку чернокожих беженцев, и в фюзеляжах машины стало заметно теснее. Вот, наконец, последний конвертоплан оторвался от земли, по крутой траектории пошёл вверх, унося с собой всех спасённых.