Взвод лейтенанта Кольчугина

ворвались обрывки фраз, хрип, возгласы, междометия. Кто-то протяжно стонал от боли, другой голос громко звал доктора, третий непрерывно ругался матом. Слушая этот бардак в эфире, у Владислава внезапно похолодело на спине. Лейтенант осознал, что, их рота, похоже, понесла безвозвратные потери, а многие из разведчиков ранены. Между тем, стрельба за холмом прекратилась, и стали слышны редкие одиночные выстрелы где-то у позиций четвёртой роты.
   — Уильям! Куоко! Быстро останови кровь, перевяжи раненого, и пулей к ротному! — лейтенант подошёл к медику. — Васкес, проводи дока!
   — «Аква-один»! Доложи обстановку, потери есть? — появился в эфире капитан Славнов.
   — Нет потерь! Все живы-здоровы! — подозревая неладное, излишне бодрым тоном отрапортовал Владислав.
   — Хорошо. Циклоп у тебя? — после секундной паузы поинтересовался ротный.
   — Да. Мы его взяли тёпленьким, даже не поцарапав. Есть ещё пленный, синекожий, — подбирая слова, ответил лейтенант.
   — Хоть что-то прошло удачно, — вздохнул капитан. — «Аква-один», запускай приборы и организуй охрану пленника. Мы подтянемся к вам. Я вызываю транспорт для эвакуации.
   — Вас понял, — Кольчугин окинул взглядом место столкновения, щёлкнул клавишей. — Парни, включайте электронику.
   Разведчики уже уложили на живот и спеленали циклопа, капрал Куоко заканчивал обработку второго пленного. Тем временем Вуло Мекир внимательно и осторожно осмотрел чужое оружие, отсоединил какую-то небольшую панель, и вынул из карабина странный брусок. Позднее выяснилось, что именно эта штука является детонатором. Капрал действовал интуитивно, на основании лишь собственного опыта, и сумел спасти весьма ценный трофей. Кроме лазерного карабина в качестве трофеев десантникам достались две странного вида трубы — лучевые переносные зенитные пушки, способные сбивать широчайшую номенклатуру целей.
   Снайперы взвода и секция сержанта Квасова держали под прицелом окрестные холмы. На тактическом планшете обозначилась цепочка мобпехов четвёртой роты — два взвода — охватывающая с фланга район боя. Затихли последние одиночные выстрелы, и стало слышно, как где-то вдалеке ревут разбежавшиеся ящеры марабарских кавалеристов.
   На холме появились десантники из секции сержанта Торсона, установили на удобной позиции пулемёт. Один из мобпехов принялся за осмотр тел убитых наездников. Сам сержант спустился вниз, и, слегка прихрамывая, подошёл к лейтенанту Кольчугину.
   — Что там, Рол? — офицера не покидало тревожное предчувствие чего-то нехорошего.
   — Командир, третий взвод понёс большие потери, — негромко произнёс Торсон. — Пятеро погибших, в том числе и лейтенант Вавилов, плюс четверо раненых. На наших вышла основная группа синекожих, тех, что с лучемётами. Если бы не подоспели парни Горто и Слэйтера, то убитых могло бы быть и поболее.
   — Да, дела. Рол, сообщи по-тихому нашим сержантам, а они скажут бойцам, — подумав, после паузы произнёс Владислав.
   Позднее, из докладов офицеров и по данным спутниковой разведки, командование восстановило общую картину боя. Три взвода «аквы» заняли позиции на склонах невысоких холмов, расположенных почти в один ряд. Каждый взвод контролировал низины между возвышенностями и противоположные склоны соседних холмов. Четвёртая рота заняла позиции левее, используя в качестве укрытий редкий кустарник и небольшую ложбину, поросшую густой травой. Весь бой занял секунд тридцать, максимум — сорок пять, не более.
   Синекожие выдвинулись тремя группами, причём основная цель — циклоп — шёл в крайней, а не в центральной группе. Так получилось, что поначалу второй взвод «аквы» оказался «вне игры». Разведчики лейтенанта Риккардо держали в прицелах прямо перед собой с десяток отдыхающих верховых ящеров, и наблюдали на соседнем холме пирушку их хозяев, марабарских кавалеристов. Третий взвод, взвод лейтенанта Вавилова, занимал позиции левее и чуть сзади, на небольшом холмике, вне прямой видимости бойцов Луиса Риккардо. Впрочем, «аква-три» поддерживала визуальный контакт с правофланговым взводом четвёртой роты, до позиций которого было всего-то метров тридцать.
   Из семи синекожих солдат трое погибли моментально, в первую же секунду боя приняв на себя основную массу смертоносного металла. Четверо замыкающих группу успели отреагировать, и действовали молниеносно, так же, как и те солдаты в каньоне. Ответный огонь врага оказался смертельно точен, и в какой-то момент на поле боя установилось шаткое равновесие. Пулемётные и автоматные очереди мобпехов перекрещивались с зеленоватыми лучами синекожих солдат, росло количество раненых. В этот момент с гребня холма, во фланг