Взвод средних танков

понемногу собрались вокруг и развесили уши.
       — Да ни в чем я не уверен. Мне все эти странности тоже поперек горла встали. Но я здесь командир, — Сергей повысил голос, — и я за всех вас отвечаю! И действовать буду исходя из сложившейся обстановки. Позади у нас японцы, слева, как выяснилось, тоже. На востоке нам делать нечего. Поэтому, начинаем марш на север по обходной дороге к Телину. Расстояние — восемьдесят километров, расчетное время — шестнадцать часов. Ерофеев, горючего хватит?
       — Если с неисправного танка слить — хватит. С запасом.
       — Семен, что с боекомплектом?
       — Осколочных — двадцать один, бронебойные и подкалиберные все на месте, к пулеметам израсходовали меньше трех дисков.
       Но тут в разговор неожиданно вмешался Ерофеев.
       — К белякам приедем.
       Механик-водитель Николай Иванович Ерофеев был вдвое старше лейтенанта. А еще он был потомственным пролетарием, чем очень гордился. Воевать начал еще в Сталинграде. Когда немецкие снаряды начали крушить цеха Сталинградского тракторного завода, слесарь-сборщик Ерофеев сел за рычаги, вывел танк из цеха и повел его к передовой. Как он потом шутил «Сам себе сделал танк и поехал на нем воевать». Точнее, танк был из ремонта и уже на следующий день он был подбит буквально в трех километрах от завода. Слесарь Николай Иваныч выбрался, а те, кто был в башне — погибли. Он уже хотел было вернуться обратно в цех, но тут из ремонта пришла другая тридцатьчетверка без экипажа, и Ерофеев окончательно остался механиком-водителем.
       Военная судьба его была далеко не гладкой. И второй танк сгорел в Сталинграде, а его механик-водитель попал в госпиталь. До Орла Ерофеев не дошел каких-то десять километров и потом долго лечил обожженные руки. В следующий раз на фронт он попал только летом сорок четвертого, чтобы через две недели опять отправиться в госпиталь. Пятый гвардейский танковый он догнал уже в Будапеште и дошел с ним до Праги. Был сержант невысокого роста, скорее даже низкого, но поперек себя шире. У любого, кто видел, Ерофеева возле водительского люка, возникал вопрос — как он в него пролазит? Да нормально. А когда требовалось покинуть горящую машину, так и совсем легко.
       Однако сказанная фраза требовала ответа.
       — А ты, Иваныч, предлагаешь здесь японцев дождаться? Или, может, к китайцам податься?
       — Нет, но…
       — Никаких «но»! Выбора у нас нет, и дойти мы обязаны, нельзя японцам нашу технику оставлять. Тем более, если мы действительно в прошлом оказались. К тому же, нет здесь сейчас, ни белых, ни красных. И еще двенадцать лет не будет.
       — Значит, танки царским генералам сдадим, — вмешался Семен, — а сами царю-батюшке служить будем?
       — У нас нет другого выхода.
       — Да-а, быстро же ты перекрасился! Про присягу забыл? Советская власть тебя вырастила, выкормила, образование дала, а ты за всех решил царю, вон какой подарочек преподнести?
       — Во-первых, товарищ старший сержант, я не уличная девка, чтобы краситься по десять раз на дню! Во-вторых, растили и кормили меня родители, а советской власти я безмерно благодарен за бесплатную учебу в средней школе и танковом училище. В-третьих, мне кажется, что кто-то здесь устав забыл? Так я могу напомнить!
       Рука Сергея легла на кобуру ТТ. Семен тоже было дернулся к оружию, но был перехвачен Ерофеевым.
       — С ума посходили, товарищи командиры?! Семен остынь, лейтенант прав — нет у нас пока другой дороги. Да и неясно еще ничего.
       — Хорош базар разводить, — поддержал водителя Рябов, — уходить надо.
       — В крайнем случае, танки можно сжечь, — сделал предложение Мирошкин.
       — Не получится, — отрицательно покачал головой Сергей. — Чтобы сжечь, нужно горючее, а мы его при буксировке спалим.
       — Тогда взорвать.
       — Как? Твою — еще можно, а в новых тридцатьчетверках боезапас почти никогда не детонирует. Да и танк не деревянная изба, даже после взрыва еще много чего интересного останется, умный — поймет.
       — Ладно, чего зря базарить — поехали, — подвел итог дискуссии Ерофеев.
       — Поехали. Порядок следования: первым — Шацкий…
       — Есть.
       — За ним мы с танком Мирошкина на буксире. Частоты для связи — прежние. Вопросы?
       — Пока нет.
       Это пока показало, что вопросы у Семена еще будут, а возможно и не только у него одного. Если взвод действительно провалился в прошлое, то от царского режима ему ничего хорошего ждать не приходилось. А у сержанта Вощило вопрос был.
       — С казаками что делать?
       — Развязать, оружие вернуть. И приведите их сюда.