Временная аномалия перебрасывает взвод танков Т-34 с десантом из победного 1945 года на 40 лет назад, в самое пекло Русско-японской войны, в разгар Мукденского сражения. Из трех «тридцатьчетверок» две не на ходу, их едва удается эвакуировать из-под носа у японцев, третья осталась без снарядов и солярки, а боеприпасы, запчасти и ГСМ отсутствуют в принципе.
Авторы: Полищук Вадим Васильевич Полищук Вадим
— Как я понимаю, настроены вы категорично и эта поездка не обсуждается.
— Не обсуждается, — подтвердил Сергей.
— Хорошо, завтра поедем.
— Извините за вторжение, капитан.
Выехали после завтрака, в сопровождении двух казаков, конвой и охрана в одном лице. Хотя бежать некуда, а опасаться некого, кругом масса войск, мышь не проскочит. Движение существенно сдерживала запряженная единственной лошадкой повозка, ротный артельщик воспользовался случаем и увязался с офицерами в Гунчжулин, там продовольствие для приварка купить можно подешевле.
Вообще, ротное хозяйство поручика Петрова вызвало у лейтенанта Иванова немалое удивление, поскольку в корне отличалось от порядков, принятых в Красной армии. Во-первых, оно было полностью автономным. В роте готовили пищу, сами пекли хлеб и выдавали солдатам прочие виды довольствия. Сам поручик был полновластным управителем своего хозяйства, и никто, ни батальонный командир, ни полковой в хозяйственные дела роты не вмешивались, за все отвечал Петров. Во-вторых, отличалась структура командования. Субалтерн-офицеры, единственным из которых был призванный из запаса прапорщик Щербаков, взводами не командовали, они являлись младшими офицерами роты. Командиром взвода был унтер-офицер. Ротный фельдфебель, в отличие от советского старшины, прямого отношения к хозяйству роты не имел и никакой ответственности за него не нес. Он выступал лишь в роли наблюдателя и контролера. Ротным имуществом занимался каптернамус, а оружием роты — его помощник.
Но набольшее удивление вызывала должность артельщика. Прежде всего, она была выборной на срок полгода. Причем, в выборах артельщика участвовали все солдаты и унтер-офицеры, кроме фельдфебеля, каптернамуса и прежнего артельщика. О такой демократии в Красной армии никто и помыслить не смел. А суммы в распоряжение артельщика попадали немалые, особенно если смотреть с позиции обычного солдата, получавшего в месяц двадцать две с половиной копейки.
В Гунчжулине с помощью Кондратьева Сергею удалось добиться тогопочти невозможного — Куропаткину о них доложили, но в приеме генералом было отказано.
— Их превосходительство занят, — вежливо, но непреклонно отрезал лощеный поручик.
Пришлось покинуть штабной вагон.
— Как я понимаю, к Линевичу идти бесполезно?
— Правильно понимаешь, — подтвердил догадку Кондратьев.
— А где квартирует этот ваш барон?
Оказалось тут же, в штабном поезде. Подполковник устроился с комфортом, штабной вагон — не китайская фанза и не грязный пакгауз. Даже жену в Манчжурию выписал и воевал со всеми удобствами. Винекен принял их в тесноте служебного купе, Леруа, непосредственно курировавший потомков, также присутствовал.
Разговор не заладился с самого начала, стремление лейтенанта Иванова сохранить взвод, как единое целое, натолкнулось на глухую стену. Оба контрразведчика понимали силу своих позиций и на уступки идти не желали. Минут через сорок Сергей сорвался и выдвинул ультиматум.
— Заберите своих девок и прекратите взвод разлагать, иначе хрен что вы от нас услышите!
На лейтенантский пассаж подполковник Винекен только усмехнулся в усы.
— На счет барышень вы ошибаетесь, они не наши. У Варвары Николаевны батюшка в службе пути совсем не маленькую должность занимает, а у Елизаветы Андреевны отец так и вовсе в управлении КВЖД сидит. Случись что, нам с капитаном перед ними ответ держать.
Вот тут барон приврал. Выходцы из лейб-гвардии, блестящие выпускники академии Генерального штаба, какой ответ они могли держать перед провинциальными чинушами? Смешно.
— Вы ведь с правилами нашей грамматики не знакомы, да и не всякого к вашим сведениям подпустить можно, поэтому без барышень обойтись никак нельзя, — поддержал начальника капитан Леруа.
— Да не в барышнях дело! Вы ведь взвод хотите на куски растащить!
— И в мыслях не было, — отверг лейтенантские претензии барон.
Поняв, что дальнейший разговор потерял всякий смысл, Сергей выскочил из служебного купе, хлопнув дверью. Леруа аккуратно прикрыл дверь за лейтенантом.
— Ишь распетушился «товарищ лейтенант». Может, его арестовать?
— Не стоит, — отверг предложение подчиненного подполковник, — к японцам он не побежит, а арест только ожесточит остальных и сломать их будет труднее. В любом случае, никуда они от нас не денутся.
Тем же вечером в темном углу пакгауза собрался весь взвод.
— Да вы поймите, плевать им и на технику
