Я Гордый

сытым.
Надеюсь, разговор с ним не будет слишком долгим, иначе я могу кого-нибудь съесть. Да хотя бы вон ту симпатяжку, что строит мне глазки. Точно, ее я оставлю на ужин. А на десерт, надеюсь, будет Верочка.
— Вы готовы, Ваше Высочество? — возник рядом будто из-под земли Антип. — Тогда следуйте за мной. Его Величество ожидает вас.
— Готов — не готов, будто у меня есть выбор. Веди меня, мой верный Санчо Панса. Во имя Дульсинеи Тобосской я готов сразиться с врагом!
— Все шутите, Ваше Высочество…
— Ага, иначе придется заплакать. Да и пофиг. Бог не выдаст, папа не съест. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это…

Дворец впечатлял масштабами и размахом. Пока мы шли, я старался не особо вертеть головой, дабы не выдавать свое любопытство, но получалось плохо. А чего? Я ж такое только на экскурсиях видел, и то — туда не ходи, это не трогай, а тут вроде как все мое.
Гвардейцы, затянутые в черные мундиры, украшенные золотом, постоянно встречались на нашем пути. Причем большинство из них были женщинами. Ага, значит, маги вперемешку с обычными воинами.
И кстати, все встреченные мной дамы были весьма симпатичными, а некоторые прям огонь. Тут явно без магии не обошлось. Теперь понятно, с чего я такой неотразимый, однако это не снимает наболевшего вопроса — где моя чертова магия?!!
Ладно, торопиться мне некуда. Почитаю умные книжки, пообщаюсь с умными людьми. Уверен, должен быть какой-то секретный ингредиент, который ее активирует. Может, лаврушку там пожевать надо или перчик острый. Кстати, о перчике. Он у меня уже дымится от такого количества красоток рядом со мной! И с этим надо что-то делать.
Так, размышляя о прекрасном и прекрасных, я незаметно добрался и до кабинета отца. Две дамы особо выдающихся форм распахнули передо мной двери, и я оказался в небольшом уютном помещении, рассчитанном человек на десять.
Отец сидел в кресле и увлеченно щелкал мышкой, от напряжения даже высунув язык. В отразившемся от оконного стекла мониторе я смог разглядеть, что он банально режется в некое подобие контр-страйка. Причем играл он на стороне террористов. Круто, чо! Присоединиться, что ль? Помню, как мы пацанами по сетке гоняли. У нас даже своя команда была — Лиходеи. Какие зарубы устраивали, аж вспомнить приятно!
— Сын, — оторвался он от монитора.
— Ваше Величество, — на всякий случай проявил вежество я. Черт его знает, вдруг не отошел еще и от обиды опять врежет.
— Ща как дам Величество! Садись, говорить будем! — рявкнул он, и я сам не заметил, как оказался сидящим на стуле. Батя жжет. Одним криком может войны выигрывать.
— Знаешь, почему я злюсь? — спросил он уже нормальным голосом. — Не потому, что ты ослушался и опять напился. Я тоже когда-то был молод и бунтовал против всего. И не потому, что едва не потерял тебя — поверь мне, сынок, если бы это произошло, я бы залил этот мир кровью. И наши враги об этом знают. А потому что я расслабился. Поверил в то, что нас боятся настолько, что даже рыпнуться в нашу сторону не посмеют. Поверил в нашу исключительность и спустил все на тормоза.
Мы, Гордеевы, по праву сильнейших носим императорскую корону. Придя к власти двести лет назад, наш дом стал самым могущественным не только в этой стране, но и за ее пределами. Не всем это оказалось по нраву.
Давно отгремела война, унесшая многие жизни, но и спустя годы все страны хорошо помнят гнев русского медведя и его хватку. Так я думал. Но нет. Они забыли, что не стоит меня злить. Забыли, что не стоит будить медведя, пока он спит!.. Забыли, что чужого ему не нужно, но и свое он не отдаст.
Поэтому я виноват перед всеми — и перед тобой тоже. Но Перун тому свидетель, я заставлю их вспомнить! Поверь мне, сын, я найду всех виновных, и их смерть увидит весь мир и содрогнется от ужаса.
Теперь что касается тебя. Пришла пора браться за ум. Антип мне все рассказал, и я очень недоволен. Ты как елочная игрушка — красивая снаружи и абсолютно пустая внутри. Поэтому с этого момента твоя жизнь кардинально изменится. Прием принцессы империи Хань мы перенесли на завтра, конечно же, извинившись перед ней. Поэтому сегодняшний день, считай, последний день отдыха перед началом работы. Завтра встретишься с ней, будешь милым и обходительным, а потом учеба, учеба и еще раз учеба! Экзамены будешь сдавать лично мне, и не приведи Род, если ты их не сдашь. Гнев мой будет страшен. Я понятно объясняю?
— Я все понял, отец, — вскочил и поклонился я. Черт, эдак у меня спина скоро отвалится от поклонов!
— Тогда отдыхай, а завтра за работу. И ещё, Сергей…
— Да, отец?
— Я рад, что ты выжил, — улыбнулся он.
— Я тоже, — растянул губы в улыбке я в ответ. — Я тоже.