Я Гордый

Сергей. А то от этих высочеств меня уже тошнит.
— Так нельзя… — испуганно начала она, но наткнувшись на мой взгляд, поклонилась. — Как прикажете, Сергей Дмитриевич.
— Вот и чудненько. А теперь, Марина — сладкие губки, покажи, как надо, а я, может, позже покажу, как умею.
В общем, раздевание, а после одевание меня любимого растянулось почти на час. В это входила прическа, всякие ароматизаторы для моей, замечу, чистой тушки, ну, и натягивание на меня жутко неудобной одежды. Я плевался, хотя не матерился — при даме нельзя, пусть и очень хотелось, — злился на ворона, который мне ни разу не сочувствовал, а только ржал на своем птичьем. Вот точно всем потом растреплет, и меня даже птицы уважать не будут.
В общем, муки облачения царственной персоны в подобающий ее величию костюм были закончены в рекордный срок — уложились в час. А потом меня ждал жуткий облом, потому как я поторопился. До приема оставалось еще два часа, а значит, время страдания в этой одежде увеличилось.
Чмокнув для поднятия настроения служанку, я отправился в пешее эротическое по дворцу в сторону… да черт его знает, в какую сторону! Просто пошел вперед, злясь на весь мир.
К сестрам соваться не стал — у них там всякий макияж, прически, укладки. Только появлюсь — визгу будет на всю округу. К отцу тоже — он, наверное, медитирует, речь готовит или бухает с генералами, да министрами.
Маму отвлекать нельзя, потому как она у меня дама ответственная, а тут я с таким безответственным лицом. Вдруг ей мой прикид не понравится и она отправит меня переодеваться? Знаем, плавали. А второй раз я этих мучений не переживу. Поэтому к маме ни ногой.
И куда податься бедному принцу в своем дворце? Где к нему отнесутся с сочувствием? Кто у нас отвечает за доброту, нежность и ласку? Кто давал клятву лечить внешние и внутренние недуги? Конечно, Верочка. А у меня все болит, точнее, натирает! Мне мазь нужна или таблеточки какие. Можно еще по голове погладить и чмокнуть в лоб. Я на все согласный, лишь бы работать не заставляли.
В общем, на этот раз я умудрился не затупить и, постоянно сверяясь с навигатором, спустя всего минут двадцать блужданий нашел царство клизм и микстур.
Стучаться мы не привычные, поэтому я, нисколько не сомневаясь, толкнул незапертую дверь… И моим глазам предстало очаровательное зрелище, мгновенно поднявшее уровень тестостерона на небывалую высоту! Верочка, стоя ко мне задом, склонилась над столом, быстро делая какие-то отметки в журнале. Рядом лежала нарядная одежда, и та явно собиралась переодеваться, но на что-то отвлеклась.
Мои руки нежно легли на ее талию, короткий вздох, попытка вырваться, а после ударить магией, осознание, что покушающийся на святое — это я, и наконец, расслабление в моих жадных руках.
— Мой ангел, у вас болит спина? —прошептал я в отчаянно покрасневшее ушко. — Вам сделать массаж? Или, быть может, это враги наслали на вас проклятье и только поцелуй принца может его снять? Я готов на любые жертвы, лишь бы вы были здоровы и счастливы!!!
— Ваше Высочество умеет говорить приятные слова. И что вы тут делаете? — мурлыкнула она, тесней прижимаясь ко мне. Чертовы штаны с завязками! Я чувствовал почти физическую боль от напряжения внизу и уже подумывал применить магию, чтобы от них избавиться.
— Да как же? У меня сердце болит, и только вы можете его вылечить.
— Судя по всему, не только сердце, -развернувшись ко мне, она коснулась губами моего лба, и я почувствовал волну, что прошлась по моему телу.
— Ах, Верочка, лоб у меня не болит, а вот губы…
— Что губы? — ее голос стал хриплым, а тело явно задрожало.
— Они ужасно болят, и только вы можете их вылечить. Прошу, умоляю, не дайте им погибнуть в неравной борьбе со злом!
— Я лекарь и не могу такого допустить, -прошептала она, и наши губы уже почти соприкоснулись, как…
— Вера, тебя папа зовет! — влетела в комнату мелкая обломщица. — А что это вы тут делаете? Целуетесь?!! Вы продолжайте, я тоже хочу посмотреть!
Момент был сорван, гормоны рухнули вниз вместе с поднявшимся настроением.
— Вера меня лечила! — буркнул я. — Благодарю вас, мой ангел. И все же недуг не покинул до конца мое тело, поэтому надеюсь, что вы сможете излечить меня позже.
— Обязательно, Ваше Высочество, -отстранилась она. Причем сделала она это так, что я едва не застонал от удовольствия. С сомнением посмотрев на свое платье, она сказала: «успею» и выскочила за дверь.
— Ну а ты, мелкая шкода? — сестра уже сидела на стуле и болтала ногами. — С каких это пор стала посыльной? Или во всём дворце слуги закончились?
— С чего это я посыльная?!! Вообще, мой гормонозависимый братик, я тебя спасала от огромной ошибки.
— Единственная моя ошибка — это то, что