Я Гордый

Сидим мы, культурно отдыхаем в «Жар Птице» и тут какой-то урод усомнился в нашем с вами знакомстве. А усомниться в моих словах, значит, усомниться и в ваших. А так и до крамолы недалеко. Надо его в Тайный приказ забрать и допросить хорошенько!
— Эк ты завернул. И кто же сей урод? Как представился?
— Да никак, Ваше Высочество. Быдло простолюдинское. Не знаю, как его и пустили-то в Жар Птицу!
— Знаешь, а ведь у меня сейчас похожая ситуация. Развелось, понимаешь, много несознательных личностей, что мешают другим культурно отдыхать. По счастливой случайности, я как раз сейчас тоже в «Жар Птице». Может, вместе познакомим наших уродов с нашим эго и кулаками? Пройдемся, так сказать, ими по их тестикулам. Ты по морде, а я, так как мне мараться не стоит, отдам твоего служивым, как ты и хотел.
— Я готов, Ваше Высочество! С радостью дам по морде тому, кто посмел на вас даже посмотреть косо!
— Все, я больше не могу. Сейчас лопну от смеха! Ой, Сережа, ой, уморил, — не выдержала Линь и рассмеялась в полный голос.
— Тогда бей, — сказал я уже нормальным голосом, снимая маску.
— А что тут происходит? — в зале появилась Ольга. Как хозяйка заведения, маску она не носила.
— Ваше Высочество, — разом подскочили гости и склонились в поклоне.
— Братик, ты чего опять натворил? -нарисовалась на соседнем стуле Катя.
— Ва… Ва… Ваше Высочество… — заблеял, с ужасом глядя на меня, Потапов.
— Я уже восемнадцать лет как высочество. Ты не отлынивай, бей давай. А я пока вызову Тайный приказ, как и обещал, чтобы они забрали твоего обидчика. Все же честно — ты бьешь моего, а я разбираюсь с твоим. Так что, мне уже звонить?
— Не губите, Ваше Высочество! — моментально протрезвевший Потапов рухнул на колени.
— Да как же не губить-то? Вот смотри — Оленька, какое наказание полагается у нас в стране тому, кто оскорбил семью императора?
— Смертная казнь или пожизненная каторга. Это если судья будет добрым, — отозвалась она.
— Вот, — поднял я палец вверх. — Но я-то точно добрый и мог бы простить тебя. Но все дело в том, мой мохнатый друг, что сиськи, которые ты так бесцеремонно хотел пощупать, принадлежат принцессе империи Хань. Линь, будь добра, сними маску. Спасибо. Так вот, а какое наказание в вашей прекрасной стране полагается за подобное?
— Смерть от тысячи нитей, — тут же отозвалась она, разом превратившись из смешливой девушки в гордую принцессу.
— Это как? —заинтересовался я.
— Преступнику в организм вводят ровно тысячу тонких червей, которые медленно пожирают его заживо изнутри.
— Вы, ханьцы, такие затейники, -восхитился я, — и с фантазией у вас все намного лучше. А у нас банально либо головы рубят, либо вешают. Правда, я слышал, как отец что-то такое упоминал про мягкую посадку на кол, но это пока только слухи. Так что будем делать, дружище?
— Брат, я сама разберусь, — сверкнула глазами Ольга и направилась к Потапову.
— Ты случайно не знаешь, как этот хмырь получил мой номер телефона? -шепотом спросил я у Кати.
— Случайно знаю, — насмешливо отозвалась та. — На прошлом приеме ты напился в хлам — не знаю, что там у тебя произошло, но злющий ты был, что кошмар. Так вот, этот бухал с тобой, еще подливал тебе, скотина, в компании таких же идиотов. Вы потом сидели в обнимку, песни какие-то горланили. Ну вот он, видимо, под шумок и выклянчил телефон, и решил, что поймал журавля.
— Так он и правда мой друг? — изумился я.
— Да какой друг? — отмахнулась та. — Ты его второй раз в жизни видишь. Если не в первый. Тот раз не считается, потому как ты тогда вообще никого не видел.
— Синька зло, — пробормотал я.
— Что, простите? — повернулась к нам Линь. — Почему это мы — зло?
— Прости, тебе послышалось. Я сказал не ханька, а синька. Так в нашей стране называют алкоголь.
— Совершенно согласна. Пользы от него нет, к тому же он разрушает источники магии. Много пить вредно.
— А я думала, в Российской империи не принято унижать своих подданных дворян, — послышался наглый голос.
Обернувшись, я увидел, как к нам подошли парень с девушкой. Оба высокие, смуглокожие и без масок. Парень фигня, а вот девушка — настоящая красавица. Я даже поймал себя на мысли, что стал их сравнивать с Линь. И не скажу, что новенькая сильно ей проигрывала. Мой заинтересованный взгляд не укрылся от ханьки, которая с чего-то напряглась, а сестра, так вообще зарядила мне кулак под ребра, чтоб не пялился.
— Это кто там говорит об унижении? — тут же взвилась Лиза. — Сын сатрапа Персии, подданные которого, чтобы подойти к правителю, должны сто метров проползти к нему на коленях⁈ Знай свое место, Гарун, и не лезь, куда не стоит.
— Не тебе указывать мне мое место. Женщина должна молчать, когда вещает мужчина.