Я Гордый

ты обнимался с этой дурой.
— Ревнуешь? — приподнял я в удивлении бровь. Ага, я и так могу. Долго репетировал.
— Да! То есть, нет. Причем тут это?!! —плюхнулась она на стул.
— Как это мило, — захихикала Оля.
— Я хочу все знать!!!
— Почитай энциклопедию. Там много интересного и полезного.
— Вы-ы-ы-ы-ы, — негодующе задохнулась она. — Ты, — ткнула она пальцем в сестру, — ты все знала и молчала!
— А с чего мне тебе что-то рассказывать? Брата ты не любишь, его жизнью до недавнего времени не интересовалась, разговариваешь с ним сквозь зубы. Вот и зачем? Забудь и живи дальше. Тебя это никак не касается.
— Мы семья!!!
— Поздно ты об этом вспомнила.
— Я этого так не оставлю! — вскинулась она и тут же убежала.
— Это что вообще было? — поинтересовался я, прикидывая, съесть ли что еще или всё же не стоит наедаться перед очередной тренировкой.
— Это у нее шок, от того, что брат стал, наверное, сильней нее.
— А я стал?
— Вот и проверим.
— И все же не понимаю. То чтоб я сдох, то мы семья.
— Ну, она такая… Ну, и ревнует немного. Все знают, что она к тебе неровно дышит.
— А ты? — посмотрел я на нее.
— И я тоже, — спокойно отозвалась она. — Мы все тебя любим, просто по разному. Для меня ты всегда будешь маленьким братиком, которого надо защищать. Для Кати — тем, кто ее все время защищал. Лиза все время разрывается от желания врезать тебе или утешить. Ну, а Люба… Да ты сам все видел.
— Как все смешалось в королевстве Датском.
— Увы, все намного хуже. Но сейчас речь не о том. Пора продолжить.
— Маму ждать не будем?
— Начнем без неё. Уверена, раз она задерживается, значит, тому есть причина. В любом случае у нас целый день впереди и пока мы не поймем, как управлять твоей магией и каковы твои возможности, не закончим.
— Тогда, Ваше Высочество, извольте вашу ручку, дабы я мог сопроводить вас к месту избиения моей тушки.
— Ах, Ваше Высочество, вы так любезны! Я непременно воспользуюсь вашим предложением, — захлопала ресничками она, и мы дружно рассмеялись.
Хорошо, что у меня есть такая сестра — любящая, верная и бесконечно добрая. Лайк, подписка и добавить в папку «Самый близкий человек».
— Ну что, готов? — хрустнула она пальцами, а после… начала раздеваться!
— Стой, я ни фига не готов!!! — завопил я, увидев, что она уже стянула маечку.
— К чему ты не готов? — спросила, заходя к нам, мама. — Ох, сыночек, я так за тебя рада!
Мгновенье, и мое лицо утопает в ее груди, напрочь перекрывшей мне доступ воздуха. Смерть, конечно, страшная, но не лишенная некоторой привлекательности.
— Мой сын — маг, поверить не могу! Твой отец, будто издеваясь, ничего мне не говорил, а когда я узнала, не хотел отпускать от себя. А я так хотела бежать к тебе! Ты ж моя умничка, ты мой хороший! Я так горжусь тобой!
— Ну ма-а-а-ам, — заныл я, вырываясь. — Ты мне всю прическу испортила. И вообще, так тискать мужчину неприлично!!!
— Да что же это творится⁈ — всплеснула она руками. — Чтобы мать не могла обнять свое дитя? Да не бывать этому! Вернись обратно, я еще не наобнималась с тобой.
— Низя! — мстительно ответил я, еще больше от нее отодвигаясь. — У нас тут серьезная тренировка.
— Ах, да. Я уже и забыла, зачем пришла. Вот ведь негодник — расстроил маму. И что у нас тут? Показывайте и рассказывайте во всех подробностях.
Минут через пять нашего сбивчивого рассказа мама что-то прикинула, сделала свои выводы и посмотрела на меня как кошка на сметану.
— Значит, решили проверить нападение, если Сергею нечем будет воздействовать на тело врага? Отличная мысль. Раздевайся, Оля, а я посмотрю.
— Мам, так нельзя. Она девушка, причем красивая. Я ж сосредоточиться не смогу!
— Ну да, ты прав. Оленька у нас чудо, раз даже брат не может себя сдержать. Ну, тогда разденусь я…
— Не-е-е-е, это еще хуже!!! — взвыл я.
— Почему? — удивилась она.
— Потому, что ты тоже красивая, даже очень.
— Ой, сыночек влюбился в мать, -захихикала она. — Я такое совсем недавно читала. Там такие картинки были, что закачаешься. Я тебе потом, Оленька, их покажу.
— И ниче я не влюбился! Просто мне будет трудно сосредоточиться и все, -буркнул я. — Может, позовем кого другого? Да и вообще — зачем полностью раздеваться? Я обещаю, что не буду трогать одежду.
— Нет, надо исключить любой вариант воздействия, и мы никого чужого звать не будем. Еще не хватало, чтобы всякие вертихвостки крутили голыми задницами перед моим сыном! Достаточно этой бесстыдницы Дильнуры. Так что выбирай: или я, или Оля.
Беспомощно посмотрев на этих красавиц, за которых в моем прошлом мире передрались бы все рекламные агентства, я вздохнул. Я, конечно, понимал, что они мать и сестра