Я Гордый

дрожь. Все, с этого момента постараюсь не оставаться с ней наедине, так сказать, во избежание. А то не сдержусь.
Мой парадно-мундирный костюм был готов и чинно лежал на кровати. На этот раз вещи выглядели более надеваемыми и снимаемыми, поэтому я решил, что запросто справлюсь сам. Правда, моя решимость сразу споткнулась об галстук, которой я ненавидел всей душой еще в прошлой жизни, и как оказалось, в этой тоже. Ну, и не стоит говорить о том, что завязывать я его не умел. Зато Катя умела.
Эх, вот повезет же ее будущему мужу! Ага, она так мне и сказала. М-да уж, скромность и моя семья — точно не совместимые понятия. Хотя, мы ж это — императоры, и все такое. Нам положено быть впереди планеты всей по чванству и задранным носам.
В общем, меня одели, расчесали и признали годным к употреблению. Ну, а потом меня так же взяли за руку, погладили спикировавшего Карыча и повели на расстр… на конференцию, в смысле.
Катя уже была одета, как и подобает маленькой принцессе, я тоже, сестры — черт, на них смотреть нельзя, чтоб не зажмуриться, как и на мам! От такого количества красоты, собранной в одном месте, земля может треснуть.
Ну да ладно. Наш выход сопровождался ревом труб, от которых я едва не оглох, а ворон, сидевший на моём плече, едва с него не свалился. Чет я реально очкую, глядя на всех этих пираний, что приплыли сюда на запах крови.
— Да не парься, — шепнула Катя. — Мы так уже сто раз делали.
В общем, выползли мы, раздавая направо улыбки, а налево обещания мучительной смерти распорядителям, которые не уменьшили звук. Чинно расселись, приняв пафосный и гордый вид. Быстрый взгляд на толпу, сразу приметил Пашу, который так до меня не добрался и скромно топтался возле стены. Это кто его не пустил ко мне? Где моя большая секира?!!
Мой блудливый взгляд так же выхватил в толпе Персика с ее дебильным братом. Увидев, что я на него смотрю, он стал корчить рожи. И мне стало даже завидно, потому что я тоже так хотел, но нельзя, а то фотки кривые получатся.
Еще увидел ханьку, что сидела в первом ряду. Эта рожи не корчила, но смотрела на меня, как голодная собака на сочный стейк. Иногда даже губы облизывала призывно, на что-то намекая.
Тем временем батя взял слово и начал вещать. Кратенько, минут так за сорок, он рассказал всем находящимся в зале историю рода Гордеевых, прошелся по верхам истории империи, затронул дипломатию, армию, флот, погрозил врагам, поблагодарил друзей, и прочее, и прочее… Под конец его речи все немного заскучали. Но зевнуть никто не решился, потому как голова — она одна, и терять ее не хочется. На этом вступительная часть была закончена и пришел мой черед.
Вариант с обнажением девушек посредством снятия с них одежды мы с мамой Ирой, к моему великому сожалению, отбросили, решив ограничиться демонстрацией магии.
Под громкие овации я вышел в центр зала. Ворон, сидящий на моем плече, щурился от бесконечных вспышек фотоаппаратов, но сидел смирно. Так, что там говорить-то надо?
— Уважаемые дамы и господа, жители столицы и ее гости, сегодня, в этот день пусть весь мир узнает, что магия опять вернулась к мужчинам. И с этого момента с женской монополией на нее будет покончено.
Это утверждение было спорным, но я настоял на нем.
— Итак, смотрите и верьте своим глазам.
Из мешочка вылетела земля и, приняв форму ворона, закружилась надо мной, за ней последовала вода из небольшого пенала, спрятанного в рукаве. Незаметное движение рукой — и посыпались искры, тут же превратившиеся в пламя.
Все три стихии, приняв форму воронов, закружились над головами обалдевших зрителей. Ну и мой тоже не остался сидеть на месте и поднялся в воздух вместе с ними.
— Кто-то хочет сказать, что они иллюзия?
Я подкинул вверх комок бумаги и огненная птица тут же атаковала ее, осыпав пол пеплом. Водяной ворон присел на плечо девушки, сидящей в центре, и потерся головой о ее шею, оставив мокрое пятно на одежде. Она робко протянула руку и погладила его. — Мокрый и холодный, — произнесла она. И тут же десятки рук потянулись к нему, стараясь прикоснуться.
— Он настоящий!!!
— Они настоящие!!!
Зал взорвался сотнями голосов. А вороны, сделав еще круг, распались в воздухе. Я вымученно улыбнулся, стараясь не показать, как мне хреново. Одновременно поддерживать все стихии оказалось сложно и затратно. Но я справился.
Под начавшиеся аплодисменты я сел в свое кресло, и началась пытка журналистами, которые погребли меня под шквалом вопросов. Правда, самому отвечать мне почти не приходилось. Роль моего секретаря взяла на себя мама Ира, которая бодро тараторила, еще больше нагоняя тумана. Но один раз мне все же пришлось дать подробный ответ.
— Ваше Высочество, газета «Азия сегодня».