Я Гордый

посмеялись и даже немного поприставали к друг другу, но тут пришла Люба и все порушила.
Нет, ну какого, спрашивается, черта, а? У меня же все уже было на мази, так нет же! Заявилась, громко представилась и плюхнулась на шезлонг рядом. Тогда-то девушки меня и узнали. Неприкрытый интерес сменился испугом и лёгкой паникой, и они буквально испарились с пляжа, оставив меня грызть локти с досады и злиться на закон всемирного облома.
— Прости, что все тебе испортила, -заявила сестра без капли раскаяния.
— Ну и на хрена? — буркнул я.
— Не понравились они мне. А еще я видела, как ты их спины мазал — и тоже хочу! Мажь, — протянула она мне флакон.
Ах так, ну, ты попала, сестренка, ой, попала! Ты, конечно, у меня огонь, и твоей фигурке богини позавидуют, но сейчас ты познаешь всю величину облома!
Вылив себе крем на руки, я стал нежно втирать его ей в кожу. Иногда надавливая, иногда отпуская, я по сути делал ей массаж, уделяя особое внимание некоторым точкам, чему меня обучил в прошлой жизни один массажист, пользующийся бешеным успехом у девушек.
Так, вот оно — пошла отдача! Кожа Любы стала горячей, дыхание прерывистым, ножки судорожно сжались. Еще немного… Вот и все.
— Я купаться, — бросил я, резко поднимаясь и отправляясь к морю. Вслед мне полетел разочарованный рык. Вот так вот, сестренка. Почувствуй себя мной в самом интересном месте.
— Братик, лови меня, я чайка! — услышал, а потом и увидел я, как ко мне во всю прыть несется Катя. Прыжок — и мы оба рухнули в воду, подняв кучу брызг.
— А теперь покатай меня, большая черепаха! — отплевавшись от воды, заявила она, каким-то волшебным образом оказавшись у меня на плечах.
— Заметано, — призвал я дар, предварительно набрав воду в руку, иначе бы помер, пытаясь воздействовать на все море. Она послушно и легко скользнула по телу, и я стал изображать гоночный катер, что с брызгами и воем понесся вдоль берега под радостный визг Кати и вопли охреневшей охраны, которая плескалась рядом, отпугивая всех, даже медуз.
Сделав пару кульбитов и погоняв дельфинов, мы вернулись к берегу, ужасно довольные и голодные. Заметив чуть в стороне ларек с чем-то очень приятно пахнувшим, я доверился своему носу и направился туда, не снимая Катю с плеч.
Нюх меня не подвел: там продавалось что-то типа хот-догов с сосиской. Взяв себе парочку и по банке с лимонадом, мы уселись прямо тут, жадно жуя и щурясь от удовольствия.
Опа! А вот и мои знакомые девушки, которых недавно вспугнула Люба. Значит, далеко не сбежали.
— Кать, пошли, я тебя с девчонками познакомлю, — сказал я сестре.
— А с какой целью? Хочешь к ним в трусики залезть? — хитро прищурясь, спросила она.
— А если и да? — с вызовом посмотрел я на нее.
— Тогда это святое дело. Пошли. Ща я тебя научу как надо.
Девушки, увидев меня, испуганно замерли и опять собрались дать деру, но сестра как опытный загонщик преградила им путь.
В общем, она им доходчиво объяснила суть да дело, красочно поведала про нападения и здоровую паранойю, сообщила, что вообще-то я не кусаюсь, если не попросят, и в принципе парень хоть куда.
На последнем ее слове я поперхнулся лимонадом и резонно заметил, что хоть куда не надо, а надо куда надо. Каламбур зашел, и вот мы уже под пристальными взглядами охраны прячемся в тени, напрочь игнорируя Любу, которая сверкала глазами метрах в тридцати от нас в попытке прожечь дыру. Но защита в виде Кати работала, потому как мелкая кого хочешь на место поставит, хоть и притворяется няшкой.
В общем, пообщались мы знатно, обменялись телефонами и договорились встретиться вечером на пенной вечеринке. Девушки оказались мелкими местными дворянками из рода Старицких и Мамонтовых, и представились Наташей и Нелей. Ну а дальше мы расстались. Им надо было домой, отдохнуть и переодеться, а я хотел еще поплавать, что в принципе и сделал, предварительно подхватив на руки Любу и швырнув ее в набежавшую волну.
Насладившись ее визгом и проклятьями я сделал вокруг нее пару кругов, изображая акулу, потом укусил за задницу — сильно в роль вошел, ага, — получил кулаком по голове и поплыл к берегу вверх пузом, изображая утопленника.
Катя натурально пустила слезу, охрана поседела и зашарила вокруг в поисках пистолета, что бы застрелиться, ну а мы, стряхнув песок, направились домой. Мне было даже жаль тех, кто отвечал за сохранность наших тушек, потому что я собирался оторваться по полной.
Маму мы увидели на веранде, где она, завернувшись в прозрачное парео, накинутое на купальник, пила чай со льдом и читала местные новости. Открытые водоемы она не любила предпочитая плавать в бассейне, который тут, естественно, был.
Чмокнув ее и попробовав напиток — ни разу не алкоголь, — мы направились