Я Гордый

— Итак, если наши разногласия разрешены, — поправила слегка растрепавшуюся прическу пиндосска, — предлагаю обсудить очередность и составить договор.
— Браво! — захлопал я в ладоши, вступая на скользкий лед противоречий и возможности заиметь себе кровных врагов. Но увы, ничего не мог с собой поделать. Эти наглые самки меня достали. — Рад, что вы договорились между собой. И раз так, полагаю, мое дальнейшее участие в переговорах в качестве посредника — а именно так я воспринял свою роль, — не требуется. Можете заняться развратом прямо тут, я распоряжусь, чтобы вас не тревожили. А мне пора, на сегодня запланирована ещё куча всяких дел. Честь имею!
Поклонившись, я быстро покинул библиотеку, пока они не опомнились и не поняли, где накосячили. Захлопнув за собой дверь, я выдохнул, усмехнулся, и насвистывая неприличную мелодию, отправился на полигон. Пар необходимо было выпустить, иначе я рискую взорваться…

Сев в центре арены, я выпустил алмазные нити и с закрытыми глазами лупил ими по мишеням, ориентируясь на звук их появления.
Управлять своим новым оружием я научился на отлично и очень хорошо ощущал нити в пространстве, даже когда они отделялись от меня. Еще было просто отлично, что магии на них расходовалось очень мало. Это значительно увеличивало мои шансы на выживание. А вот со стихиями я по-прежнему не мог долго работать — силы таяли очень быстро. Правда, так же быстро они восстанавливались.
— Доволен, опричничек? — неожиданно раздался рядом голос отца, и мне в морду полетел кулак.
Резко смещаюсь вбок, мягко отведя его руку, после чего пробиваю двоечку по печени.
— Опричник? У нас и такое есть? — нарываюсь на жесткий блок. Отец очень быстр для человека, не владеющего магией.
— А кто по-твоему занимается всякими потерявшими берега родами? — от коварной подножки я успел увернуться и попытался в ответ пробить с локтя. Опять мимо.
— Жандармы? — двигаюсь вперед, нанося лоу кики, попутно размахивая руками как ветряная мельница, готовя подлый удар исподтишка…
— Эти простолюдинами занимаются, а опричники — дворянами. Кстати, твои, вон, так и сидят, и опять ругаются. Все тебя делят.
— Опять? Я думал, они договорились. Вовремя я смылся, а то бы поделили на кучу мелких принцев. А я единый и неделимый!!!
— От них не уйдешь, — коварный захват, и вот моя спина знакомится с полом. Батя жжет. А ведь это я хотел проявить коварство. Совсем меня заболтал.
— Но я все же попытаюсь, — вертушка ногами, и он падает рядом. Все-таки достал его, хоть и с трудом. В моем мире батя смело мог бы выступать в октагоне и забирать все призовые места. — Слушай, а у тебя случайно дымовая шашка не завалялась?
— Случайно есть. Видел я запись из того ресторана. Впечатлило, что сказать. Жахнем?
— А давай! — заразился азартом я. Че ж не жахнуть, тем более, что родитель не против.
Чиркнула искра, и в меня полетел отчаянно вертящийся в воздухе туб, выпускающий дым, окрашенный для меня в красный цвет. Отлично, работаем!
Легко беру его под контроль, распространяя по части территории. При этом я в нем четко вижу, и он мне не мешает. А почему тот тогда мешал? Наверное, потому что вражеский был. А впрочем, сейчас это неважно.
Двигаюсь в дыму, буквально сливаясь с ним. Я легкий, но сильный — вынырнув, пытаюсь нанести папе удар, но он уворачивается. По запаху, что ли, чует, где я?
Ладно, попробуем по-другому. Дым обволок его, став коконом. Послышался кашель, и я тут же развеял дым. Еще не хватало, чтобы отец задохнулся.
— Ну как?
— Молодец, — улыбнулся он. — Теперь еще парочку будешь таскать на поясе. Сделаем уменьшенный вариант.
— Нормально. Но нужны опыты. Дым же — это все тот же воздух, только как бы грязный. Но управлять я им могу, видимо, потому что вижу, а тем, что не вижу, не могу, потому как воздух прозрачный. Еще бы понять, что им можно делать, кроме маскировки, хотя и это неплохо.
— Вот в академии и разберешься, как и со своими бабами. Судя по всему, они не отстанут и собираются поступать вместе с тобой. Прошение уже подано и мной одобрено.
— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! —заорал я, падая на песок и пуская слезу, гневно глядя в небо. Ну ладно, в потолок, но моего горя это нисколько не уменьшило.
— ДА-А-А!!! — в ответ завопил он, довольно хлопнув в ладоши. — Ладно, пойду твоих мам обрадую, что скоро будет свадьба. Дамочки, они в таких делах настырные. Спорим, ты и месяца не продержишься?
— Мы еще посмотрим, кто сколько продержится, — прошептал я ему в спину. — Я принимаю бой.
Злобно пнув скамейку и взвыв от боли в отбитой ноге, я направился в душ, а после к себе, чтобы позвонить Ольге и пожаловаться