Я хочу на тебе жениться

атмосферу. Но с Кэтрин даже сам воздух в салоне казался пропитанным всевозможными ароматами.
Его новая помощница могла подумать, что он совершал облеты земного шара просто из-за прихоти. Ему, конечно, было все равно, что думала о нем эта женщина, но что-то изнутри подзуживало его сказать ей: деловые «кругосветки» на реактивных самолетах могут жутко надоедать.
Однако сейчас на этом знакомом до каждого винтика самолете, принадлежащем его компании, ничто не казалось ему надоедливым. Более того, его пульс с каждой минутой непривычно возрастал, а клокотавшая в нем энергия поднимала его куда-то вверх. И все это он ощущал только потому, что рядом сидела новая секретарша. Его секретарша, черт бы ее побрал!.. Нет, у него что-то явно было не в порядке с головой. Должно быть, он просто подхватил где-то грипп, и теперь у него начала зашкаливать температура.
Одна половинка его мозга лихорадочно подсчитывала дни, остававшиеся до возвращения из отпуска миссис Марджери, а следовательно, до возвращения его в нормальное русло жизни. Другая же половинка была крепко-накрепко сдавлена тисками его влюбленности в эту женщину с рыже-каштановыми волосами, которая сейчас сидела напротив него.
— Ну, и что ты думаешь об этом крылатом кабриолете? — вдруг спросил он, проведя в воздухе авторучкой по контуру салона.
Его так и подмывало сказать ей, что, хотя самолет был приобретен компанией сравнительно недавно, он уже успел облетать на нем полсвета.
Услышав вопрос, женщина вскочила с места и уставилась на него непонимающим взглядом. Мужчина смутился и сказал:
— Извини, я вовсе не хотел испугать тебя. Просто мы долго летели в тишине.
— О, пустяки. — Кэтрин уже успела перевести дыхание. — Самолет великолепен. Тут… все великолепно! — Напряжение исчезло с ее лица. Она рассмеялась и совсем пришла в себя. — Джеймс, я должна признаться в том, что тебя вряд ли удивит. Мне никогда еще не приходилось бывать в частном реактивном самолете. О боже! За всю свою жизнь я летала лишь несколько раз и то на коммерческих «тяжеловозах».
Женщина ухмыльнулась и провела ладонью по бархатистой поверхности сиденья около бедра; этот жест неожиданно вызвал сухость во рту Джеймса, кровь ударила ему в виски, и у него возникло острое желание сесть рядом с Кэтрин и прикоснуться к ее широким, упругим бедрам. Его пальцы слегка дрожали, когда он взял авторучку и блокнот и положил их на сиденье. Он видел, что сама она не осознавала той чувственности, которую излучали ее глаза, губы, движения рук, все ее сильное тело, и, может быть, именно это почти девическое неведение своей сексуальности, скрытого темперамента давало ей такую власть над ним. Во всяком случае еще ни одна женщина не будоражила его либидо так, как это делала Кэтрин.
Она опять ухмыльнулась. Странно, обычно он просто не выносил женских ухмылок, но ухмылка его новой помощницы, не прятавшей лицо под маску и стремившейся быть естественной во всех своих поступках, словах, жестах, придавала ее облику какое-то особое, необъяснимое очарование.
И подумать только: вместе с ней он мог даже рассмеяться! За последние два дня Джеймс улыбался и смеялся больше, чем за последние несколько… Интересно, сколько же месяцев, а может, даже лет он по-настоящему не смеялся, не хохотал? Ему не припомнилось, когда в последний раз к нему приходило желание просто поболтать с кем-нибудь о пустяках. Утекло уже немало воды с тех пор, как он изолировался от мира, весь ушел в себя, но Кэтрин вдруг разбудила в нем желание говорить с людьми не о делах, а просто так, ни о чем.
Кэтрин сняла с себя блейзер цвета морской волны и аккуратно сложила его на сиденье. Ансамбль, в котором она осталась, вызывал у Джеймса восхищение. На ней была английская блузка с коротким рукавом и длинная бежевая юбка, плотно обтягивающая бедра. Когда женщина, разговаривая с ним, в какой-то момент непроизвольно подалась вперед, ее груди оттянули блузку, и под ней мужчина увидел глубокую белоснежную ложбинку.
Он закрыл на секунду глаза и сделал осторожный, медленный выдох. Хватит! Пора прекращать это вожделенное подсматривание. Ведь он уже давно не юноша. И надо прекратить это сию же минуту! Так ведут себя только необразованные хамы. Неужели он так изголодался по женской ласке? Нет, с Кэтрин у него было что-то другое. Даже если бы дела засасывали его настолько, что ему не хватало времени на светские развлечения, все равно он никогда не превратился бы в человека, сходящего с ума из-за отсутствия любовницы. Он слишком хорошо умел держать себя в руках. И при любых обстоятельствах контролировал свои поступки.
Когда он открыл глаза и увидел стоящую перед ними бортпроводницу, из его груди вырвался вздох облегчения.