Я хочу на тебе жениться

и мозги. Быстро растершись полотенцем, она накинула на плечи халат и направилась к лестнице. В холле Джеймса нигде не было видно, и женщина решила, что он работает в своем люксе. Ну и отлично! Сейчас, после горячей ванны, когда она так разомлела и была так возбуждена, ей только и не хватало столкнуться на безлюдном этаже с мужчиной, причем таким же, как она, одиноким и, может быть, таким же — кто знает? — возбужденным.
Зайдя к себе в номер, Кэтрин приняла душ, переоделась и стала ждать звонка Джеймса. Когда он позвонил, она уже была готова к выходу. Ее бедра обтягивало элегантное вечернее платье, на ногах аккуратно сидели черные туфли-лодочки, а голову украшал изящный зажим, которым она подколола волосы.
Ее спутник, переодевшийся в льняной костюм и ослепительно белую рубашку с отложным воротничком, выглядел потрясающе. Он весь сиял, излучая энергию и силу, и Кэтрин поймала себя на шутливой мысли о том, что энергетическое поле этого мужчины может вызвать короткое замыкание в любом электрооборудовании, вблизи которого он окажется. Ну а уж в ней самой электрические разряды следовали один за другим, стоило ему только появиться в ее поле зрения.
Когда они вышли из лифта в вестибюль и встретились с супругами Марлборо, она вздохнула с облегчением: сменившаяся обстановка хоть в какой-то степени освободила ее от магических чар Джеймса. Зато он явно произвел впечатление на миссис Марлборо. А ее супруг вызвал самые положительные эмоции у Кэтрин.
Прежде чем зайти в ресторан, Джеймс пригласил всех к стойке бара и заказал четыре коктейля с вишневым ликером. Завязалась непринужденная беседа, и через несколько минут тонкий ледок, поначалу сковывавший общение незнакомых людей, был легко сломан. Дальше беседа пошла как по маслу.
Во время ужина мужчины будто вскользь говорили о делах, причем Кэтрин было приятно заметить, что мистер Марлборо время от времени не только обращался за советом к жене, но и с неподдельным вниманием выслушивал ее доводы.
Когда их вечерняя трапеза уже заканчивалась, Кэт пришла по крайней мере к одному бесспорному выводу: Диллон и Арабелла Марлборо были явно не простаками в переговорах.
После ужина Джеймс с трудом скрывал свое приподнятое, почти торжествующее настроение. Даже на взгляд Кэтрин, переговоры завершились как нельзя лучше. Дело было в шляпе. Когда они вышли из ресторана и стали прощаться, Диллон крепко пожал руку магната Роккаттера и сказал:
— Так что давайте встретимся еще раз завтра утром и покончим с оставшимися разногласиями.
После того как швейцар вызвал машину Марлборо к подъезду и гости уехали, Джеймса обуяло страстное желание схватить Кэтрин в охапку и расцеловать. Его переполняла радость, потому что он одержал большую победу. Но не только деловым успехом объяснялось бурлившее в нем желание стать нежнее с этой женщиной.
Еще во время ужина его глаза без конца косили в ее сторону. Он всегда знал, что многие женщины используют в своем одеянии черный цвет, чтобы эффектно выглядеть перед мужчинами. Однако черное платье, которое надела сегодня Кэтрин, делало ее не только эффектной. В нем она была просто неотразима. Платье подчеркивало упругую округлость ее бедер, стройность ног и… и превращало Джеймса в жуткого сексуального маньяка.
Он надеялся, что супруги Марлборо не заметили его более чем неравнодушного отношения к мисс Пирс, хотя Диллон явно недвусмысленно подмигнул ему и кивнул в сторону Кэтрин, когда они с ним усаживали дам за стол.
Диллон был прекрасным человеком, и Джеймс искренне обрадовался, когда тот согласился на слияние с «Роккаттером». Пусть даже и на временный срок до двух лет, который они решили считать переходным. Хорошее впечатление на него произвела и Арабелла Марлборо.
Не обращая внимания на приклеенный ему ярлык «бизнес-акулы», Джеймс получал огромное удовольствие от прокручиваемых им операций по «взбадриванию» вялых деловых связей с выгодой для своей компании. Иногда заключаемая сделка позволяла ему сохранять за партнером, присоединяющимся к «Роккаттеру», руководящий пост, а иногда и нет. Однако в случае с небольшой, но цепкой фирмой «Лейк-Сьюпириор рипэарз», которой владела чета Марлборо, сделкой, судя по всему, были весьма довольны обе стороны.
И все-таки почему его так сильно тянуло к Кэтрин? Почему в нем вдруг забурлило желание расцеловать ее? Сейчас, когда они, проводив сговорчивых сотрапезников, остались одни, он подумал о том, что все, может быть, объяснялось очень просто: за одним желанием — на радостях расцеловать эту женщину — скрывалось другое, более глубокое — иметь собственную семью. Своими семейными помыслами Джеймс ни с кем еще не делился; эта тема была для него жестким табу