Я и мое отражение

я почти не различала лиц: мужчины казались мне братьями-близнецами, одетыми в одинаковые черные костюмы. Женщины, конечно, проявили больше выдумки и фантазии, но я была способна отметить только цвет их волос.
Впрочем, одного моего знакомого я все же узнала. Игорь Маркович, директор банка, сунул мне в руки букет цветов и умоляюще прошептал:
– Вы подумаете? Правда?
– Правда, – ответила я машинально.
А тетушка внушительно заметила вполголоса:
– Не здесь. И не сейчас.
Игорь Маркович поклонился и бесшумно исчез.
Под конец меня подвели к четырем мужчинам, державшимся несколько особняком.
– А вот и мы, – весело сказала тетушка. И напомнила:
– Женя! Поздоровайся с нашими гостями! Ты ведь помнишь мистера Спейси?
Высокий мужчина с холодными серыми глазами вежливо пожал мне руку. Его ладонь была такой же ледяной, как его взгляд.
Он произнес короткую фразу на английском, переводчик встрепенулся и перевел:
– Мистер Спейси рад видеть вас в добром здравии.
– Передайте мистеру Спейси, что я тоже рада его видеть, – ответила я.
Тетушка слегка сжала мой локоть. Одобрила, значит.
Аналогичным образом я поздоровалась с двумя компаньонами мистера Спейси. Одного из них звали мистер Ричард (странно, я всегда думала, что это имя, а не фамилия), другого мистер Мак-Грегор. А эта фамилия, если я не ошибаюсь, шотландская.
Все это я отмечала машинально, слушая приветствия и произнося вежливые ответные фразы, как и полагается хозяйке торжества. Мужчины рассматривали меня с некоторым любопытством, но без подозрительности. Неудивительно. Когда мы с Женькой встретились в первый раз, я подумала, что вижу свое отражение в зеркале.
– Дорогая, – начала тетка после того, как обмен любезностями завершился, – я приготовила тебе сюрприз.
– Какой? – поинтересовалась я пересохшими губами. Губы пересохли потому, что я увидела за окном двоих мужчин в форменных пиджаках, поправляющих цветочные гирлянды. Один из них бросил на меня короткий взгляд, и я узнала Виктора.
– Поздравить тебя с днем рождения прибыл корреспондент журнала «Форбс», – торжественно продолжала тетка. – Читатели журнала хотят узнать побольше о девушке, получившей такое наследство.
Навстречу мне немедленно выдвинулся невысокий плотный человечек в слегка помятом смокинге. Его цепкие глазки быстро обшарили мое лицо.
– Евгения Борисовна, прежде всего позвольте мне поздравить вас с двумя такими прекрасными событиями, – начал он на чистом русском языке. – Я имею в виду ваш день рождения и получение наследства.
– Спасибо, – ответила я, когда справилась с первым приступом удивления.
– Вы говорите по-русски? – недовольно спросила тетка, хотя, по-моему, это и так было ясно.
Корреспондент любезно улыбнулся.
– Я родился в Минске, – пояснил он. – Уехал в Израиль двадцать лет назад, оттуда иммигрировал в Америку. Но это пустяки. Читателей не интересует моя скромная персона. Их интересует история Золушки, попавшей в королевский дворец. Вы не обижаетесь, что я называю вас Золушкой?
Его глаза снова вцепились в мое лицо.
– Не обижаюсь, – ответила я. – Это моя любимая сказка.
– Вот как!
Корреспондент сощурился.
– И как вы собираетесь распорядиться такими огромными деньгами? – спросил он мягко.
– Эти деньги и дальше будут работать на страну, в которой были заработаны, – ответил голос откуда-то позади нас.
Все обернулись. Над толпой гостей пронесся единодушный выдох.
В дверях стояла Женька, одетая в то же платье, что и я. Ее волосы были уложены в ту же прическу, и грим на лице практически ничем не отличался от моего. Только я была бледной до синевы, а Женька сохранила прекрасный цвет лица. Она стояла, спокойно разглядывая приглашенных, и улыбалась им.
Увидела тетку, подняла руку и сделала приветственный жест.
Тетка не ответила. Она была в нокауте.
Женька двинулась с места и неторопливо пошла вперед. Толпа отхлынула от нее, как от зачумленной.
Она подошла ко мне, взяла меня под руку и дружелюбно поклонилась американцам.
– Мистер Спейси, мистер Ричард, мистер Мак-Грегор… Рада снова вас видеть.
Американцы безмолвствовали. Их глаза растерянно перебегали с моего лица на Женькино, и обратно.
– Уот из ит? – наконец спросил мистер Спейси. И этот вопрос я поняла безо всякого переводчика. Естественно, любой на его месте пожелал бы узнать, что происходит.
Женька повернулась, поискала кого-то взглядом. Мужчина в форменном пиджаке, стоявший рядом с Виктором, сорвался с места и рысью приблизился к нам.
– Это значит, –