Я и мое отражение

движение и оказался передо мной. Я очнулась и заглянула в него. Доллары лежали на месте.
– Все в порядке, – проинформировала меня кассирша совершенно равнодушно. И уткнулась в какой-то дамский роман.
Я выгребла купюры дрожащей рукой. Только теперь я поняла, как перетрусила.
Я положила деньги назад в сумочку. Немного постояла перед окошком. Никаких попыток задержать меня разговором кассирша не сделала.
– Можно идти? – спросила я на всякий случай.
– Идите, – разрешила женщина, не поднимая глаз от книги.
Я развернулась и на негнущихся ногах покинула небольшое помещение.
Настоящие! Доллары настоящие!
Первый пункт назначения мы проехали. Теперь нужно проехать второй. Нужно составить завещание, оповестить о нем супругов Володиных и на всякий случай оставить в домоуправлении заявление. Ну, в том духе, что продавать квартиру я не собираюсь, поскольку составила завещание, которое находится у такого-то нотариуса…
Да. Именно так я и должна поступить.
– Воскресенье! – напомнило мне благоразумие.
Я стукнула себя по лбу. Проходившая мимо женщина с изумлением посмотрела на меня.
Верно! Сегодня выходной!
Значит, нужно заняться этим вопросом на неделе. Интересно когда? Я работаю все шесть будних дней, потому что одна официантка в отпуске. Когда она вернется, настанет очередь Алены. А потом, зимой, дойдет очередь и до меня.
Но до зимы ждать я не могу. Дело-то срочное.
Как быть?
Я снова стукнула себя кулаком по лбу. Не помогло.
«Съем-ка я мороженое, – решила я, ничего не придумав. – А там посмотрим».
Я повернулась и направилась в сторону парка. Прошла по длинной дорожке, выложенной крупными каменными плитами. Между ними пробивалась робкая бледно-зеленая трава, последняя в этом году.
Все кончается. И лето, как это ни печально, тоже кончается.
«Но потом приходит снова!» – возразил мне незнакомый голос.
Я поразилась. Это был голос оптимиста, доселе мне незнакомый. А я, оказывается, состою не только из комплексов и меланхолии!
Голос меня приободрил.
Надо же, какие неожиданные вещи узнаешь о себе на исходе тридцать пятого года жизни!
Я подтянулась и пошла веселей. Навстречу мне по параллельной дорожке шла моя напарница Алена. Она бросила на меня короткий взгляд и не поздоровалась.
Оно и понятно.
Под руку Алену вел франтоватый молодой человек, совершенно не похожий на Алениного мужа. Мужа я видела. Он пару раз заезжал за женой после работы.
Мы проплыли мимо, как два крейсера враждебных государств, соблюдающих временный нейтралитет. После чего я украдкой оглянулась. И поймала взгляд Алены, брошенный через плечо.
Взгляд выражал такую откровенную ненависть, что я даже остановилась.
Интересно! Снова во всем виновата именно я! Виновата в том, что застукала ее на месте преступления, гуляющей под ручку с любовником!
В общем, я как советский пионер: в ответе за все.
В душу мне закралось возмущение. Робкое, непривычное, но все же возмущение.
– Сколько ты еще будешь терпеть? – злобно спросил меня незнакомый внутренний голос.
И покорный раб, сидящий во мне ответил:
– Сколько нужно.
Я вздохнула. Потрясла головой, отгоняя неприятные мысли. Выходной все-таки…
Покрепче прижала к себе сумочку с запредельной суммой и решительным шагом направилась к кафешке-стекляшке, по недосмотру властей оставшейся в нашем парке с советских времен.
Вошла. Огляделась.
Народу с утра почти не было. За стойкой скучала одинокая продавщица, торгующая свежевыжатым соком. На прилавке перед ней громоздились разноцветные фруктовые пирамиды.
Выпить сока, что ли?
Я подошла к стойке и изучила цены. Мама дорогая! Нет, это мне не по карману.
Тут бок, к которому была прижата сумочка, что-то обожгло. Ах, да! Совсем забыла! Мне теперь по карману почти все. Даже свежевыжатый сок.
Я откашлялась. Продавщица сменила скучающее выражение лица на заинтересованное и подалась вперед.
– Один яблочно-морковный, пожалуйста, – попросила я, выбрав самое дорогое сочетание соков в меню.
– Минутку, – ответила продавщица и занялась делом.
А я уселась за свободный столик и положила сумочку на колени.
Господи, как приятно быть обеспеченным человеком! Как приятно не отказывать себе в мелких жизненных радостях!
Подошла официантка. Я заказала мороженое и кофе-гляссе. Обычно я заказывала что-то одно, но сегодня мною овладел бес расточительства. Я мысленно махнула рукой.
Гулять так гулять!
В кафе я просидела долго, почти два часа. Мне было так хорошо, что хотелось