Я и мое отражение

самая узкая щель. Я протиснусь в нее и побегу. Побегу с такой скоростью, с какой только смогу. Я должна торопиться. Скоро проснутся супруги Володины, и тогда мне удрать не удастся.
Я стояла перед запертыми воротами и пританцовывала на месте от нетерпения.
Скорей, скорей, скорей!
– Евгения Борисовна! – громко окликнул меня кто-то.
Я быстро повернулась.
Ко мне на всех парах спешил дворецкий. Батюшки, ну и вид! Спортивные штаны, надетые задом наперед, пижамная куртка, всклокоченные волосы… Его явно только что выдернули из постели.
Я повернулась к окну будки и посмотрела в него. Я не видела предателя-охранника, но если бы могла испепелять взглядом, от него уже осталась бы только кучка пепла.
Подонок.
– Евгения Борисовна! – задыхаясь, повторил дворецкий, подбежав ко мне. – Куда вы?
– Прогуляться, – ответила я коротко.
Дворецкий лихорадочно пригладил растопыренной пятерней растрепанные волосы.
– Пешком? – спросил он.
– А что? Нельзя?
Он оглянулся назад.
– А как же вы из дома вышли?
Я промолчала. Взгляд дворецкого упал на мой перепачканный бок.
– Впрочем, понятно…
Он умолк. Молчала и я. Что тут говорить? Как поют в «Ленкоме», «авантюра не удалась, за попытку спасибо»…
– Так мне откроют ворота или нет? – спросила я нагло. Хотя и так понимала, что спрашивать нечего.
Дворецкий немного помялся и плотнее запахнул пижамную куртку. Утром в горах было прохладно.
– Видите ли, – начал он сладким голосом, – ходить пешком тут опасно…
– Не опасней, чем ездить на машине, – оборвала его я.
– Да, но…
Он замолчал, лихорадочно выискивая приличный предлог для отказа.
– Вы плохо знаете местность, – выкрутился дворецкий. – Можете сорваться в пропасть. Их тут сколько угодно.
– Какая забота! – восхитилась я ядовито.
Он промолчал.
– Пойдемте в дом, – сказала я, смирившись с провалом. – Простудитесь.
– Спасибо, – произнес он с явным облегчением.
Ясно. Тетушка велела не выпускать меня за ворота. Одну, во всяком случае. Хотя после вчерашнего разговора, не удивлюсь, если меня вообще запрут тут, как в одиночной камере…
Мысль была настолько страшной, что я остановилась на полпути.
Господи! Только не это! Только не сегодня! Сегодня меня будет ждать единственный человек, согласившийся мне помочь! Я должна с ним встретиться! Обязательно!
Дворецкий распахнул передо мной дверь, и я вошла в холл. Он вошел следом, запер замок, вытащил связку ключей и унес ее с собой.
Понятно.
Я вздохнула, развернулась и побрела в свою комнату, как побитая собака.
Время до завтрака тянулось невыносимо долго. Я лежала на кровати и ждала выволочки. А то, что выволочка состоится, я не сомневалась.
Ровно в девять Рита принесла мне чай и пару бутербродов. По тому, что она вошла, не постучав, я сделала вывод: о попытке моего побега слугам уже известно.
– Доброе утро!
Я не отозвалась и молча посмотрела на горничную.
Рита с трудом удерживала на месте губы, расплывавшиеся в довольную ухмылку. Я выдернула себя из лежачего положения и села.
– Злорадствуешь? – спросила я угрюмо.
Она не ответила. Поставила на журнальный столик поднос, спросила:
– Завтракать сейчас будете или позже?
– Вообще не буду, – ответила я все так же угрюмо.
Она опустила глаза, чтобы скрыть насмешку над избалованной богатой сучкой, которую скоро хорошенько высекут.
Я ей не нравилась. Интересно почему? Во всяком случае, наши чувства были взаимны?
Рита вышла из комнаты и аккуратно притворила за собой дверь.
А я снова упала на кровать и пролежала так еще час.
В десять я села на постели, подвинула к себе телефон и набрала номер шофера. Он ответил мне не сразу и без прежней почтительности.
– Да!
«Да», – отметила я. А раньше говорил: «Слушаю».
– Доброе утро, – начала я очень холодно.
– Здрасте.
– Мне нужна машина, – договорила я и выжидательно умолкла.
Миша немного помолчал.
– Елена Борисовна не велела, – сказал он наконец.
– Что не велела? – притворилась я непонимающей.
– В город вас возить не велела, – пояснил шофер. – Без ее разрешения.
И мне в ухо понеслись короткие гудки.
Я с размаху впечатала трубку в аппарат. Жалобно тренькнула какая-то деталь внутри.
Все! Я пленница! Можно было бы сказать «кавказская пленница», если бы не одно маленькое обстоятельство. Там была комедия, а в моем случае…
Я ударила себя кулаком по колену.
…в моем случае происходящее на комедию никак не похоже. При всем желании.
Минуту