Деньги. Красивая жизнь. Собственный особняк в курортном городке «для избранных».От такого предложения у тихой официантки точно закружится голова! Что от нее требуется? Только сыграть роль богатой наследницы, которая, как утверждает ее тетя-опекунша, лечится в санатории после автокатастрофы.Однако чем дальше, тем больше возникает у «подложной наследницы» вопросов. Кто следит за ней? Почему вся прислуга в доме явно что-то скрывает? И главное – что в действительности случилось с той, чью роль она играет?!
Авторы: Тихонова Карина
я с отчаянием.
– Даже не знаю, – пробормотал он. – Не знаю…
Он посмотрел на меня и спросил:
– А деньги у вас, значит, не украли?
– Не украли.
– А зачем…
– Да чтобы милицию вызвать! – застонала я. – Поймите наконец, я не могла к вам приехать сама!
– Почему?
– Потому!
Я вытянула руку и указала за окно.
– Охранников моих видели?
– Видел, – подтвердил милиционер.
– Они все знают, – сказала я. – Ну, что я Лера, а не Женя… Как думаете, они бы мне позволили приехать в милицию?
– Наверное, нет, – серьезно ответил милиционер.
– Вот!
Я обрадовалась.
– Поняли, да?
– Думаю, понял, – подтвердил сержант.
Тут дверь распахнулась, и в комнату вошел представительный пожилой человек в форменной милицейской одежде. Не разбираюсь в погонах, но по тому, как подскочил мой собеседник, я поняла, что чин у вошедшего не маленький.
– Вольно, – добродушно разрешил начальник.
– Товарищ подполковник, я был вызван на место предполагаемой кражи, – начал рапортовать сержант.
– Знаю, знаю, – оборвал его начальник. – Вы свободны.
– Слушаюсь! – обрадовался милиционер. Бросил на меня смущенный взгляд и тихо пояснил:
– По-моему, ей нужен врач…
– В холле дожидается, – ответил начальник. Посмотрел на меня и мягко сказал:
– Пойдем, детка. Не бойся, ничего плохого с тобой не произойдет.
– Не пойду, – сказала я и попятилась назад. – Ни за что не пойду!
– Ну, ну!
Подполковник укоризненно качнул головой.
– Ты меня не узнаешь? – спросил он.
– Я вас не знаю, – прошептала я.
Он только вздохнул. Открыл дверь и крикнул, адресуясь кому-то в коридоре:
– Заходите!
Отступил в сторону, пропуская целую делегацию во главе с тетушкой.
Увидев Елену Борисовну, я быстро отступила за массажный стол.
– Не подходите! – предупредила я.
– Женечка, детка…
– Я не Женечка! – закричала я в исступлении. – Господи, ну почему мне никто не верит?! Я Аргунова Валерия Васильевна! Проверьте! Есть же паспортный стол в Москве!
Из-за спины тетушки выдвинулся врач, которого я уже видела во время своей болезни. Анатолий… отчество не помню.
– Детка, не нервничай, – начал он.
– И вы не подходите!
– Не буду, не буду, – забормотал он. – Только успокойся!
– А почему вы руки за спиной держите? – спросила я. – Шприц прячете?
Врач немедленно поднял обе руки вверх, словно собрался сдаваться.
– Видишь? Нет ничего!
Я быстро оглянулась. За моей спиной окно. Оно закрыто. Выскочить наружу я, конечно, не успею…
Эх, была не была!
Я схватила стул и, размахнувшись, с силой шарахнула по окну. Оно взорвалось стеклянной бомбой, во все стороны полетели колючие мелкие брызги.
– Держи!
Я не поняла, кто это крикнул. Но через секунду мои руки оказались заведенными за спину. Я оглянулась. Один из моих охранников выкручивал мне руки, второй быстро раскрывал докторский саквояж.
– Укол!
Я снова не поняла, кто это сказал. Дверь в коридор открылась, в кабинет заглядывали испуганные лица работников и клиенток салона.
– Помогите! – закричала я.
Все шарахнулись от меня, как от чумной. Второй охранник наконец раскрыл докторский саквояж и сунул его под нос врачу.
– Быстро!
Тот сильно вздрогнул, выхватил пластиковую ампулу, покрутил ее в дрожащих пальцах, читая название. Охранник подошел к двери, оттолкнул любопытных и плотно ее прикрыл.
Действующие лица остались в избранном составе: подполковник, врач, тетушка, тюремщики и я.
Если меня, конечно, можно назвать действующим лицом.
Руки мои были плотно скручены за спиной, оторванный рукав блузки болтался и свисал с плеча.
Врач подошел ко мне. Пряча глаза, быстро смазал предплечье проспиртованной ваткой и всадил в него иглу.
– Наркотик? – спросила я с усмешкой.
Он не ответил. Выпустил под кожу все содержимое шприца, после чего отошел в сторону и принялся перетряхивать свой саквояж.
Внезапно наступила тишина. Все смотрели на меня, как смотрят на главную героиню какой-нибудь пьесы. Интересно, чего они ждут? Какой еще бенефис я должна устроить?
И вдруг свет в комнате начал медленно тускнеть. Я удивилась: с чего бы это? До вечера еще довольно далеко!
Стало трудно дышать. Я с усилием втянула в себя воздух носом, раскрыла рот и попыталась вдохнуть поглубже. Но в легких образовался затор, и воздух натолкнулся на невидимую преграду.
Это конец.
Я хотела сказать, что умираю, но не смогла выдавить из себя ни звука. Губы беспомощно шевельнулись,
