Я и мое отражение

мне более или менее ясно. Теперь на повестке дня второй вопрос.
Меня заперли или не заперли?
Я поднялась с крышки унитаза и медленно доковыляла до двери комнаты. Взялась за ручку, повернула ее и толкнула дверь плечом.
К моему великому удивлению, дверь открылась.
Вот это да! Тетушка, что, совсем с ума сошла? Она меня не сторожит!
– Значит, не считает тебя опасной, – равнодушно объявило благоразумие.
– Вот спасибо! – сказала я вслух. – Утешило!
Благоразумие промолчало.
Я вышла в коридор и пошла к лестнице. В доме царила полная тишина, я никого не встретила по дороге. Только внизу, в холле, как обычно, дежурил благообразный дворецкий.
Увидев меня, он приподнялся с дивана и отложил в сторону газету. Вежливо наклонил голову и произнес:
– Доброе утро.
Я почувствовала к нему невольную благодарность. Хоть один человек в этом зачумленном доме обращается со мной, как с одушевленным предметом!
– Доброе… – начала я, но тут же сама себя перебила.
– Как это? Уже утро?
– Утро, – подтвердил дворецкий невозмутимо. Взглянул на часы и уточнил.
– Половина десятого.
– Значит, меня привезли вчера, – продолжала я.
– Вчера.
– И я проспала почти целые сутки?
Дворецкий снова наклонил голову.
Вот это да!
Я немного обдумала ситуацию. Разговора с тетушкой мне никак не избежать, лучше уж самой пойти ей навстречу, чем дожидаться удара в спину. Как говорится, лучший способ защиты – это нападение!
– Елена Борисовна дома? – спросила я.
– Нет, – ответил дворецкий.
– Нет? – удивилась я. – А где же она?
– Елена Борисовна уехала в город, – уклончиво ответил дворецкий.
– Когда вернется?
– Она не сказала.
– Потрясающе! – завершила я диалог.
Повернулась и побрела назад, в свою комнату.
Некоторое время бесцельно послонялась по огромному помещению, игнорируя ропот в желудке. Потом терпеть стало невыносимо, и я подошла к телефону.
Почему-то я была уверена, что есть мне не дадут без особого распоряжения тетушки. Но горничная Рита равнодушно ответила на мой вопрос о завтраке:
– Сейчас принесу…
Я положила трубку, испытывая одновременно облегчение и стыд. Облегчение оттого, что не лишена еды в наказание за свою вчерашнюю выходку, а стыд оттого, что не удержалась и попросила поесть.
Чтобы как-то скоротать время до завтрака, я отправилась в ванную и привела себя в порядок. Нашла свои старые джинсы и старую майку, облачилась в них. Воспользовалась косметикой, чтобы немного прикрыть бледную кожу и синеву под глазами. Брызнула на себя хорошим парфюмом для поднятия тонуса.
Сработало. Приличный внешний вид повлек за собой более оптимистичный взгляд на жизнь.
В конце концов, все не так плохо. У меня впереди целый месяц. Что-нибудь придумаю.
Плохо, конечно, что помощников у меня совсем нет. Дядюшка теперь не в счет, ему бы самому шкуру спасти, а больше мне рассчитывать не на кого…
Но тут я почему-то остановилась.
Как это не на кого?! А Виктор?! Он же оставил мне свой телефон! Черт, я его не записала, вдруг не вспомню…
Я напряглась. Цифры запрыгали в голове, как блохи. Цифры, без сомнения, те самые, только вот комбинацию я не помню…
Ну, ничего. Вспомню немного позже, когда голова окончательно прояснится.
Ободренная и немного успокоенная, я вышла к столу и принялась за вкусный завтрак. Съела все, до последнего тоста, с удовольствием выпила крепкий кофе, сваренный именно так, как я люблю, с корицей.
Что дальше?
После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать…
Нет, спать мне не хочется, и так продрыхла целые сутки. Хочется прогуляться.
Интересно, меня выпустят из дому? Наверное, нет! Но проверить все равно не помешает.
Я подошла к телефону и набрала номер гаража. Мне ответил шофер Миша:
– Слушаю.
– Мне нужна машина, – сказала я с привычным уже хамством, не здороваясь.
Я была готова к тому, что Миша просто положит трубку. Без всяких ненужных реплик. Но он ответил:
– Сейчас подъеду.
Причем, ответил так просто, словно это было в порядке вещей!
Я положила трубку, удивленная и заинтригованная.
Очень интересно! Со мной играют в какую-то игру, только в какую? Понятия не имею!
Я задумчиво прошлась по комнате.
Интересно, а денег меня не лишили?
Я бросилась к сумке, лежавшей в кресле. Вытряхнула на пол ее содержимое, упала на колени и быстро перебрала все предметы.
Одна кредитка на месте. Та, которую мне дала тетушка, на две тысячи долларов.
Правда, сейчас на ней должно остаться значительно