Я ищу тебя

из головы, ноги подкашивались, а руки не слушались.
Логан сделал знак Джулии подойти. Она попыталась повиноваться, но ничего не получилось. Девушка казалась себе ледяной статуей – в эту минуту в ней не было ни искорки чувств, ни следа эмоций, если не считать дрожи, сотрясавшей тело. В горле стоял удушливый ком. Она не может… не способна… не в состоянии произнести ни слова. Логан, кажется, заметил, как от лица Джулии отхлынула кровь, но, не подав виду, ободряюще улыбнулся, шагнул ближе и крепко стиснул ее руку, чем сумел отчасти привести в себя партнершу.
– Хочешь вина? – шепнул он. Джулии понадобилось нечеловеческое усилие, чтобы, запинаясь, ответить:
– Н-не знаю.
Логан заговорил вполголоса, так что со стороны казалось, будто он дает советы оробевшей актрисе. Однако смысл его слов был далеко не дружеским.
– Слушай же меня, черт возьми. Мне плевать, как ты себя чувствуешь и что творится в твоей проклятой безмозглой башке! Сейчас для меня нет ничего важнее пьесы и театра. И если не хочешь завтра же оказаться на улице, сыграешь эту сцену точно так же, как на репетиции! Ты актриса, и прошу никогда этого не забывать.
Джулия машинально кивнула, ощутив, как постепенно отпускает страшное напряжение, почти лишавшее ее разума. Логан прав – независимо ни от чего она обязана делать свое дело. Слишком много усилий приложено, чтобы стать Джессикой Уэнтуорт. Она не имеет права выбросить на ветер двухлетний труд!
– Подскажи первую реплику, – едва слышно попросила она.
– Господи Боже, – вздохнул Логан, награждая ее убийственным взглядом. – Я начну первым, а ты постарайся хотя бы связно отвечать.
Джулия встала напротив Логана, силясь забыть обо всем и сосредоточиться. В сцене обыгрывался момент истины – любовники наконец узнали правду друг о друге. Лицо Логана озарилось вдохновением, и окружающее для Джулии мгновенно перестало существовать. Она превратилась в женщину, готовую на все ради любви. Кажется, еще никогда в жизни Джулия не играла так самозабвенно. До девушки смутно доносились взволнованный шепот и восклицания, но она была слишком заворожена волшебством преображения, чтобы обращать внимание на публику.
Стоило персонажам обнаружить взаимный обман, как с ними происходили молниеносные метаморфозы – неверие сменялось яростью, стремление оправдаться – облегчением и наконец пылкой страстью. Остроты Логана разили наповал, и зрители безудержно смеялись, но именно искренность и неподдельная теплота Джулии придавали сцене истинную нежность и глубину.
Маркиз Савидж затаив дыхание смотрел на актеров во все глаза. Каждое слово казалось живым и непосредственным, словно он видел не тщательно отрепетированный отрывок из спектакля, а настоящую интимную встречу любовников. Игра, похоже, давалась им без малейших усилий. Теперь Дамон яснее прежнего понимал, что Джессика Уэнтуорт необычайно талантлива.
– Бог мой, как они великолепны! – пробормотала Полин, которая обычно была скупа на похвалы, если только речь шла не о ней самой.
Дамон не ответил. Несмотря на искреннее восхищение, ему почему-то было неприятно. Что, если эта буря эмоций и впрямь подлинная? Как может такая исступленная страсть быть всего лишь иллюзией? Но почему он не может равнодушно смотреть, как Скотт обнимает и целует Джессику? Почему терзается неотступными мыслями о том, каковы в действительности отношения этих двоих? И неужели Логан на самом деле ласкал это точеное тело не только на сцене? Дамон был готов поклясться, что ни один мужчина не устоит перед таким искушением. Он уже воображал Джессику Уэнтуорт обнаженной, самозабвенно отдающейся возлюбленному.
Капли пота медленно стекали по груди под безупречно завязанным галстуком. Дамон судорожно втянул в себя воздух, чувствуя, что легкие вот-вот разорвутся. Это чистое безумие, но он жаждал ринуться к ней, оторвать от Логана Скотта, подхватить на руки и унести. Неожиданно Дамона озарило. Да он просто теряет рассудок от желания насладиться ее прикосновением, вкусом и ароматом кожи.
И это после стольких лет жесточайшего самоконтроля! Никто, ни один человек на свете не имел над ним власти, особенно с тех пор, как Дамон понял, что его будущее принесено в жертву благополучию семьи. Но и он еще в жизни не испытывал к женщине такого неистового влечения, завладевшего его душой и телом.
Сцена закончилась страстным поцелуем примирившихся героев. Логан наклонился и завладел губами Джессики. Дамон неосознанно стиснул кулаки – яд ревности уже бурлил в крови. Зрители дружно зааплодировали, восторженно приветствуя артистов. Широко улыбающийся Логан вежливо, но наотрез отказался показать еще одну сцену или хотя бы монолог.