Я ищу тебя

воздыхателей! Любой был бы счастлив заслужить ее благосклонность.
Дамон мучительно пытался понять причины странной покорности Джулии, но не мог – слишком много вопросов, на которые пока не нашлось ответов, стояло между ними. Он знал только, что снова хочет держать в своих объятиях это гибкое податливое тело, брать ее снова и снова, ласкать и подарить те ощущения, о которых она и не догадывалась! Джулия так ослепительно прекрасна, так безыскусна и доверчива! За радость прижать ее к себе, теплую, спящую, часами смотреть в нежное лицо и разгадывать сны он готов отдать жизнь!
Эта одержимость, потребность видеть ее день и ночь вспыхнула в нем внезапно, словно болезнь, и все же Дамон сознавал, что это не мимолетное увлечение. Он не представлял будущего без Джулии.
Откинув одеяло, Дамон встал и принялся собирать разбросанную по полу одежду. Приведя себя в порядок, он подошел к окну и отодвинул зеленую атласную гардину. Было еще очень рано; солнце только поднялось над остроконечными крышами.
В маленьком доме стояла тишина, слышались лишь шаги горничной, видимо, занятой уборкой. Завидев спускавшегося Дамона, девушка покраснела и настороженно уставилась на него.
– Милорд, прикажете подать завтрак?
– Где моя жена? – резко перебил Дамон. Горничная в страхе отступила, явно опасаясь, что гость не в своем уме.
– Миссис Уэнтуорт в театре, сэр. Уехала, как всегда, на утреннюю репетицию.
«Кепитл». Отчего она не разбудила его перед уходом, черт побери?! Может, стоит последовать за ней и поговорить с глазу на глаз? Видит Бог, им многое надо обсудить. С другой стороны, у Дамона хватает своих дел, и разговор с Полин далеко не самое незначительное из них.
– Передайте миссис Уэнтуорт, чтобы ждала меня к вечеру, – приказал он несчастной девушке.
– Хорошо, милорд, – пролепетала Сара, бросившись закрывать за ним дверь.
В театре сегодня все шло наперекосяк. Джулия понимала, что играет из рук вон плохо и безумно раздражает Логана, но ничего не могла с собой поделать. Даже ухитрилась перепутать свои реплики! Совершенно неспособна сосредоточиться на роли и сбивает остальных актеров. Слепящая боль разрывала виски, и другая часть тела, прикрытая юбкой, довольно сильно саднила. Но самое главное – мысли. Мысли, не дающие покоя, сводящие с ума. Что же она наделала? В какой-то момент безрассудства, сумасбродной опрометчивости совершила ужасную ошибку. Но ей было так хорошо с Дамоном. Одинокая, уязвимая, беззащитная и несчастная, она жаждала утешения и ласки, которые так щедро предлагал ее муж. Однако в беспощадном свете дня все выглядело по-другому. Сердце сдавило свинцовой тяжестью – ее тайны раскрыты, и уже ничего не вернешь. Даже знакомая атмосфера театра не успокаивала. Возможно, теперь Дамон решит, что получил власть над ней. Необходимо как можно скорее объяснить ему, что она всегда будет принадлежать только себе.
– Не воображай, что я не посмею в любую минуту заменить тебя, – сухо предупредил Логан после очередной неудачной сцены. – Еще не поздно отдать роль Арлисс. И если немедленно не опомнишься, я…
– Ну и отдавай, – огрызнулась Джулия, пронзив его взглядом. – Мне все равно!
Непривычный к столь открытому мятежу, Логан с силой дернул за локон темно-каштановых волос, едва не вырвав прядь. Голубые глаза раздраженно блеснули.
– Повторяем еще раз, – процедил он сквозь зубы и повелительным жестом отослал остальных актеров – Чарлза, Арлисс и мистера Кервина:
– Ну а вы трое отправляйтесь в артистическое фойе и подучите роли. Пока что непонятно, кто играет хуже – вы или миссис Уэнтуорт.
Несчастные ворча повиновались, хотя, очевидно, были рады убраться подальше от разгневанного директора. Логан повернулся к Джулии.
– Начнем? – холодно осведомился он. Та, не отвечая, двинулась к левой кулисе, откуда предполагался ее выход. В этой сцене главные герои Кристина и Джеймс впервые понимают, что влюблены. Богатая аристократка, переодетая горничной, наслаждается полной свободой от светских условностей. И хотя ее несколько беспокоило растущее чувство к простому лакею, что такое благоразумие и осмотрительность, если речь идет о любви?!
Джулия – Кристина выпорхнула на сцену, стараясь передать всем своим видом нетерпение и нерешительность, но, завидев высокого красавца Джеймса, мгновенно забыла обо всем и со смехом бросилась в объятия возлюбленного.
– Не думал, что ты придешь, – признался он и, закружив девушку, осторожно опустил на землю. По восторженному взгляду и ошеломленному лицу Джеймса можно было понять, что он не верит своему счастью.
– Я не хотела, – выдохнула девушка, – но не могла с собой справиться.
Джеймс