Я ищу тебя

закон. Мне кажется, это нехорошо и постыдно.
– А я где-то слышал, что если мужчина спит со своей женой, это вовсе не грешно.
Он нежно провел рукой по ее полуобнаженной груди, и на гладкой коже тут же выступили мурашки. Дыхание Джулии стало неровным и частым. Она застыла в напряженном молчаливом ожидании.
– Значит, – мягко заметил Дамон, – ты толкуешь о дружбе. Что ж, против этого трудно возразить. – Он потянул за шнуровку корсажа, и края послушно разошлись. – Пожалуй, ты права. Мы могли бы стать очень близкими друзьями.
Теплые губы прижались к бешено бьющейся на шее жилке; рука скользнула в вырез лифа, под белую рубашку, едва прикрывавшую нежную плоть.
Джулия тихо охнула: длинные пальцы чуть сжали белоснежное полушарие, гладя, дразня, пока сосок не превратился в твердый, ноющий камешек.
По телу разлились жар и слабость, лишавшие воли. Она смогла только бессвязно запротестовать, когда Дамон подхватил ее, уложил себе на колени я закрыл рот поцелуем. Джулия, забыв стыд, приличия и материнские наставления, упивалась блаженством, которое он так щедро ей дарил.
Внезапный толчок разъединил их губы, и Джулия вновь потянулась к Дамону, но тот отстранился и вместо этого осыпал поцелуями ее нежную шею и припал к ложбинке между грудями. Корсаж соскользнул ниже и Дамон слегка прикусил розовую вершинку. Джулия, вскрикнув, с силой прижала к себе его голову, лихорадочно гладя густую массу темных волос. Его язык скользил по чувствительной маковке, так что сосок еще больше отвердел и восстал, пока девушка со слабым стоном не выгнулась навстречу дерзким ласкам. Пальцы Дамона неспешно играли с другой грудью, а сам он жадно прислушивался к тихим беспомощным звукам, рвущимся из горла Джулии.
Перед глазами у нее все кружилось, воздуха не хватало. Она жаждала еще и еще, но Дамон рывком поднял ее и посмотрел в разрумянившееся лицо.
– Скажи, что не хочешь этого, – свирепо прошептал он. – Поклянись, что можешь видеть меня, говорить, не думая об этом, не желая меня так же безумно, как я – тебя. А потом утверждай, если сумеешь, что удовольствуешься дружбой.
Трепещущая, Джулия припала к нему, не обращая внимания на то, что крахмальная рубашка больно натирает обнаженные груди. Казалось, все связные мысли вылетели из головы, а говорить она совсем разучилась.
– Но я хочу тебя, – всхлипнула девушка, боясь собственных примитивных инстинктов и терзаний, ждущих ее, если она все-таки позволит себя покорить. Она не должна думать о любви, не имеет права попадать в зависимость от Дамона. Это лишит ее силы и веры в себя. И тогда жизнь Джулии станет еще более невыносимой, чем годы, проведенные под пятой деспота отца. Этому человеку удастся завладеть ее душой.
Дамон откинул ее волосы, поцеловал голое плечо и прижал к себе с такой яростью, что Джулия ощутила силу его желания. Она прильнула к нему, дрожа от нетерпения, мгновенно отбросив все сомнения, и теперь уже Дамон скрипнул зубами:
– Не надо… иначе я возьму тебя прямо здесь и сейчас
И снова вихрь исступленных поцелуев – грубых, властных, опьяняющих, пламенных, упоительных…
Карета остановилась. Они приехали? Так скоро? Джулия, отодвинувшись, принялась неловко шнуровать корсаж трясущимися пальцами. Наконец ей удалось привести себя в относительный порядок, и девушка, подняв голову, встретила устремленный на нее взгляд Дамона.
– Пойдем со мной, – попросил он, и по его напряженному голосу и пылающим глазам Джулия без слов поняла, что произойдет, если она послушается.
«Нет!» – едва не вскрикнула девушка, но слова почему-то не шли с языка. Она хотела быть с ним, исцелить тянущую, неотвязную боль внизу живота, испытать еще раз безграничные покой и удовлетворение. Еще одна ночь с ним… всего одна ночь, что тут плохого?
Стыдясь своей слабости, снедаемая соблазном, она боролась с собой, но Дамон принял решение за нее, открыв дверцу кареты и крепко стиснув руку Джулии. Та безвольно последовала за ним. Лакей поспешил распахнуть парадную дверь, и они переступили порог особняка. В холле не было ни души должно быть, слуги уже спали. Лакей исчез, и, как только они остались одни, Дамон сжал Джулию в объятиях и поцеловал. Она чуть приподнялась на носочки, и обняла его широкие плечи. Губы Дамона скользнули к ее ушку… он шептал что-то невыносимо возбуждающее и нежное, но Джулия, краем глаза заметив какое-то движение, насторожилась. Их не должны видеть в такой позе! Оттолкнув Дамона, она широко раскрытыми глазами уставилась на прекрасное видение. Дамон удивленно повернул голову и застыл.
По ступенькам медленно спускалась женщина. Округлые бедра грациозно покачивались, темные распущенные волосы падали на плечи. Складки