Я ищу тебя

иллюзий насчет собственной исключительности.
После генеральной репетиции стало ясно, что, если не считать нескольких небольших поправок, спектакль совершенно готов. Логан, однако, недовольно хмурился, останавливал актеров, сухо отчитывал и заставлял повторять все сначала. По мере того как тянулся день, Джулию охватывало нетерпение. Интересно, сколько еще он намеревается их терзать? Собравшиеся негодующе перешептывались, обменивались многозначительными взглядами и репликами. Наконец уже в сумерках Логан отпустил всех.
– Завтра собираемся к девяти утра, – объявил он. Члены труппы, ворча, поспешили разойтись.
– По-моему, ты должен быть доволен, – осмелилась заметить Джулия Логану, который с угрюмым видом стоял посреди сцены, – а вместо этого злишься так, словно ни один человек не выучил роли.
Логан угрожающе уставился на нее.
– Когда тебя назначат директором компании, можешь выносить свои суждения, а пока, будь добра, предоставь это мне.
Джулия была удивлена и задета неожиданной грубостью.
– Жаль, что не все так идеальны, как вы, мистер Скотт, – язвительно бросила она, отходя. Девушка схватила плащ и шляпку и гордо направилась к выходу, совсем забыв, что у дверей, как всегда, толпятся зеваки. Горожане, узнавшие о приезде труппы, мечтали хотя бы мельком увидеть Логана Скотта, миссис Уэнтуорт и других актеров.
Джулия открыла дверь, но тут целая орда преградила ей дорогу.
– Это она! – закричал кто-то. – Миссис Уэнтуорт!
Люди вопили, протискивались ближе, пытались схватить ее. Джулия испуганно отпрянула назад и сумела прикрыть дверь, но двое мужчин уже успели оказаться внутри. Девушка, задыхаясь, отступила, чтобы рассмотреть получше непрошеных гостей. Один грузный, средних лет, другой – высокий, тощий, гораздо моложе. Тот, что потолще, снял шляпу и плотоядно уставился на нее, облизывая маленькие пухлые губы. Джулию обдало вонью табака и спиртного.
Он представился с таким видом, словно ожидал, что она будет потрясена столь знатным титулом:
– Лорд Лангейт, дорогая, а это мой приятель, лорд Стратерн.
Стратерн, в свою очередь, сорвал цилиндр, открыв редкие прилизанные черные волосы.
– Позвольте сказать, что вблизи вы куда более восхитительны, чем на сцене.
– Спасибо, – настороженно пробормотала Джулия. – Прошу прощения, джентльмены, мне надо идти…
Однако они подвинулись ближе, прижимая ее к стене. Глазки пуговки Лангейта жадно блеснули:
– Поскольку мы хорошо знакомы с городом и всеми веселыми заведениями, то и решились предложить провести вечер в нашем обществе.
– Это совершенно ни к чему, – сухо отказалась девушка.
– Мы повезем вас в лучший ресторан, мадам, а потом отправимся на прогулку в моем экипаже. Заверяю, вы не пожалеете.
– У меня на сегодня другие планы.
– Вне всякого сомнения, – кивнул Лангейт, обнажая в улыбке желтые зубы заядлого курильщика. – Надеюсь все-таки, вы передумаете ради джентльменов, которые искренне вами восхищаются.
– Вряд ли.
Джулия попыталась оттолкнуть назойливых приставал, но они не отступали. Рука Лангейта опустилась ей на плечо, поползла к груди.
– Возможно, вы нуждаетесь в небольшом поощрении.
И к ужасу Джулии, негодяй сунул ей за корсаж пачку денег. Вздрогнув от омерзения, девушка отпрянула, вытащила банкноты и уже собралась позвать на помощь, но тут на них налетел черный ураган. Джулия ошеломленно наблюдала, как чья-то мощная рука отшвырнула мужчин. Деньги выпали из дрожащих пальцев девушки и рассыпались по полу. Это Дамон! Лицо превратилось в ледяную маску. Глаза горят убийственным огнем. Он притиснул несчастных к стене, как пару жалких щенят, и, казалось, не слышал их несвязных объяснений и извинений. Оба испуганно замолчали, стоило ему прошипеть:
– Если когда-нибудь посмеете приблизиться к ней, я разорву вас на клочки и разбросаю по всему Бату!
Отечное лицо Лангейта посинело.
– Мы не знали, что она уже занята, – выдавил он.
Дамон отпустил Стратерна и сомкнул руки на шее Лангейта.
– Коснись ее, скажи хоть слово, даже взгляни – и можешь считать себя покойником;
– Н-никогда, – пролепетал тот, стараясь вздохнуть. – Пожалуйста… я уйду…
Дамон резко разжал пальцы, и Лангейт тяжело рухнул на пол. Бледный Стратерн, боязливо озираясь, попытался поднять его. Приятели, спотыкаясь, вывалились на улицу, навстречу жизнерадостной компании поклонников театра.
Дамон, все еще яростно сверкая глазами, повернулся к Джулии.
– Как… – выдохнула она.
– Вошел в театр с черного хода. Там тоже полно людей, поджидающих тебя.
– И